Дом Голода

Фюильри Том

— Ага. В смысле, думаю, да.

— А ты можешь незаметно взять их?

— Ну, если найду… Но, слушай, там вообще ничего интересного. Дом почти пустой.

— Почти. Но там есть… — Кейтлин глянула вокруг и, никого поблизости не увидев, понизила голос:

— Мне кажется, я хочу заняться сексом. Я готова и …

Если честно, я толком не помню, что именно она сказала после того, как мой мозг заклинило в гормональном спазме. Что-то про постель, но она, вроде бы, не стала использовать словосочетание «Кровавая губка».

— Ну?

— Угу. Я найду

ключи.

Она лукаво улыбнулась и дернула меня за рубашку.

— Хорошо.

Как оказалось, никаких проблем с поиском ключа не было. Они висели в шкафчике в прачечной. На каждом ключе был адрес. Я на время позаимствовал нужный ключ и, при некоторой помощи моего бравого шофёра Эвана, сделал дубликат в хозяйственном магазине. Но этот процесс заставил меня задуматься о том, как именно Джек Моррис и Кайл Рутледж попали в дом двенадцать лет назад. К тому же не они одни за эти годы умудрялись как-то оказаться внутри Дома.

Когда мне было лет четырнадцать, девушка по имени Мелисса Как-то-там рассказывала, что она с двумя друзьями ходила в дом и они провели там ночь, выпивая и играя с доской уиджи. Она сказала, что там произошло что-то нехорошее, что в доме обитают демоны. Друзья, с которыми она ходила — парочка с другого конца страны, — исчезли бесследно.

Проблема была в том, что им всем было по 18 лет. Исчезновение взрослой парочки выглядело, как обычный побег влюбленных или что-то в этом роде. Правда Мелисса настаивала на том, что имело место какое-то чудовищное происшествие, но не вдавалась в подробности. После ночи, проведенной в доме, у нее недоставало кусков мяса на руке и ноге, но кроме этого у нее была уже целая коллекция шрамов от порезов, которые она наносила себе сама. Все это рисовало картину довольно неприглядную и жутковатую, но все же укладывалось в рамки нормальности.

Меня тем не менее заинтересовал сам способ проникновения в закрытый дом, так что я обратился с этим вопросом к Коннору. Он отнесся к этому с подозрением. Не удивительно, я частенько раззадоривал его на длинные монологи о городских легендах, просто чтобы поразвлечься за его счет. В этот раз я постарался выглядеть искренним.

— Коннор, я сейчас не пытаюсь тебя подъебать. Мне правда любопытно. Дом ведь продается, он все время заперт. А про разбитое окно папа упоминал примерно вечность назад.

Он глянул с подозрением, но до ответа снизошел.

— Люди слишком серьезно относятся к способностям этого дома, чтоб ломать в нем что-то.

— Ладно, но…

— Говорят, в нем есть дворецкий. Не кто-то конкретный, а просто часть самого дома. Некоторые считают, что это призрак, но я не думаю, что этот дом — с привидениями. Он впускает людей, когда хочет есть. Хочет, чтоб они вошли.

— Что-то я не слышал про дворецкого ни в одной из историй.

— Ну, это типа метафора.

Я ухмыльнулся. Коннор и в самом деле знал много сложных слов для десятилетнего.

— Но иногда, — продолжил он, — его можно увидеть, точнее, признаки его присутствия. Внутри дома бывает виден свет. Я сам

видел его как-то ночью.

За исключением постоянных стенаний отца о его запустении, Дом Голода никогда не привлекал моего внимания. И уж конечно, я никогда не таскался по ночам вниз по Шрадер Лэйн, чтоб посмотреть на него. Улица заворачивала и упиралась прямо в Дом, а по бокам от него стояли дома моложавой вдовы мисс Донован и бездетной пары, которая дружила с моими родителями.

Я переварил информацию о доме-хищнике, а также тот факт, что Коннор полностью освоил эту, довольно абстрактную, концепцию.

— Откуда ты вообще все это узнал? — спросил я.

— В основном от папы, — он пожал плечами.

— От папы? Он же терпеть не может эти истории.

— Да, наверное. Но он знает, что я их люблю.

Я раздумывал над этим почти минуту. Истории мешали продаже Дома, сделки отца постоянно срывались. Но, судя по всему, он использовал их в качестве мостика. Я невольно улыбнулся, и тут мне в голову пришла другая мысль.

— Погоди-ка, а зачем ты ходил туда ночью?

— Мама была на работе, и папа пошел проведать мисс Донован, — опять пожал он плечами.

— Ночью?

— Ага. Наверное, она позвонила ему. Или он позвонил ей и потом пошел. Я хотел посмотреть, нет ли их на улице, но заметил в Доме свет и испугался.

В свои шестнадцать я видел достаточно фильмов, чтоб понимать, что такое супружеская измена. Но в тот момент я нашел оправдания поступку отца. Он любил маму, а она любила отца, хоть и проводила уйму времени на работе. У них все было в порядке, они любили нас, и я был не против забыть о таких вещах.

И я забыл о интриге, которая закрутилась по соседству, полностью поглощенный своей собственной интригой.

Я сказал родителям, что в пятницу собираюсь заночевать у Эвана. В этом не было ничего необычного, так что вопросов у них не возникло. Пока Кейтлин рассказывала похожие басни своим родителям, я решил после школы проверить дубликат ключа. Он отлично работал, а когда я рискнул заглянуть внутрь, то начал понимать, почему отец так расхваливал Дом. Он был старым — он выглядел старым, — но он был чистым. И, к моему удивлению, на постели обнаружилось белоснежное постельное белье и даже две подушки. Это было очень кстати. Вполне достаточно, на мой взгляд, чтобы создать романтичную атмосферу в комнате, которая даже без всей остальной мебели выглядела грандиозно.

В пятницу вечером Кейтлин пришла к нам на ужин, и мы молча жевали, пока папа расспрашивал Коннора о школе. Коннор за уши натягивал какую-то прочитанную им в интернете историю о мистических лестницах в лесу на рассуждения о лиственных деревьях. Это было очень на него похоже. А потом, когда мы уже заканчивали ужин, папа выдал подрывное в своей логичности предложение.

— Что ж, Кейтлин, как только будешь готова, дай мне знать, и я отвезу тебя домой.

Блядь. Предложение было очевидным, но я даже не думал о нем. У Кейтлин не было машины. Папа был прискорбно трезв. Я судорожно искал выход из ситуации, но тут…