Дом для рыцаря

Курамшин Артем

— Какая несправедливость, — заметил Родерик.

— Да, — согласился Эрлих. — Правда, очень жаль. Но вот ведь незадача — всего этого можно было избежать, если бы…

Эрлиха вновь оборвали на полуслове, на этот раз — флотский лейтенант-командор, который вошёл в кают-компанию и громогласно объявил:

— Господа офицеры! Прошу минуту внимания! На борт крейсера прибыл господин гросс-генерал! Приказ всем: через десять минут явиться в центральный зал!

Глава 7. Наблюдатели

Окрестности Эмилии и Полярии — весьма оживлённое

место. Словно трасса автомобилями, кишат межпланетными кораблями. Военные крейсера и рейдеры Боккории, стремительно приближающиеся к своей цели. Мирные торговые и прогулочные суорийские яхты, не подозревающие о нависшей угрозе. Наконец, корабли других государств региона и звездолёты из далёких систем и галактик.

Один из таких крейсеров несёт Родерика и Эрлиха от Эмилии к Полярии. Некоторое время назад где-то рядом появился изящный корвет земного посланника Куницына, вынырнул из подпространственной червоточины, притормозил, сориентировался и взял курс на Эмилию.

Весь этот насыщенный трафик управляется системой диспетчерских центров, которые корректируют маршруты движения судов, подсказывают наиболее удобный и безопасный путь. Сведущие в транспортных вопросах службы со сложными задачами и доскональной осведомлённостью.

Но даже они не всемогущи. По меньшей мере, об одном корабле они не знают ничего.

Небольшая чёрная точка вращается на приличном от Эмилии расстоянии и сокрыта мраком тайны. Точнее — ни один из доступных им инструментов не может обнаружить загадочное тело, а посему диспетчера, как и другие обитатели системы Ксенона, ничего о нём не знают.

В течение нескольких столетий корабль следует за Эмилией, изредка путешествует к другим планетам, но потом вновь возвращается к колыбели боккорийской нации. На борту объекта несут свою вахту два древних существа. Наблюдают за людьми, иногда вмешиваются в их жизнь.

Эти двое — представители иной, более высокой, цивилизации, которая когда-то давно обнаружила разумных двуногих Солнечной системы и с тех пор пристально следит за развитием и становлением.

Взаимоотношения существ можно назвать общением, но это совсем не то, к чему привыкли люди. Для обмена информацией им не нужно произносить звуки или делать жесты. Это даже не ментальная связь, а что-то другое, человеку ни за что не понятное.

— Что на это скажешь? — примерно так можно интерпретировать обращение одного существа к другому.

— Они крайне не стабильны. График техногенного развития, вкупе со звериной натурой и пережитками прошлого, грозит коллапсом в ближайшем будущем. Как и обычно, мы можем помочь избежать этого, либо же остаться в стороне — в этом случае, нам наконец-то представится возможность понаблюдать за увлекательным зрелищем под названием саморазрушение местной популяции двуногих.

Вероятно, последняя информация содержала бы изрядную долю цинизма и сарказма, если бы существам были знакомы такие категории. Но по факту это лишь поток данных, обобщённых в тезисную форму.

— Мы ошиблись в оценках потенциала разумности двуногих. Пока всё ещё далеко до уровня, когда они смогут понять нас. Поэтому предлагаю отложить возможность контакта на неопределённый срок — скажем, лет на сто.

Второе существо, казалось, согласилось.

Снова и снова они вынуждены оставить

попытки найти общий язык с людьми, как и их многочисленные предшественники, перенести радостное и желанное мероприятие на другое время, когда человечество будет готово.

Тысячелетиями древняя могущественная цивилизация объединяет под своей эгидой наиболее развитых в разумном отношении существ. Однако контакт, как правило, повергает представителей более отсталых культур в шоковое состояние. Поэтому одна из задач наблюдателей — миссия по подготовке людей.

Веками ненавязчиво внедряют в сознание человека свой образ, намекают на присутствие. Сначала — в виде всемогущего сверхъестественного небожителя, раскидывающего молнии и сотрясающего землю громом поступи.

Потом, когда двуногие освоили более здравые способы мышления, осознали, что небо над ними — не твердь, а бездонное космическое пространство, на просторах которого могут существовать и другие подобные им, братья по разуму дали надежду на встречу. Благодаря массовой культуре и неудержимой страсти к общению, в философии людей возник и занял устойчивые позиции образ пришельца — представителя мудрой вселенской цивилизации. И хотя буйная фантазия награждала инопланетян зачастую качествами нелицеприятными — агрессией или кровожадностью — посланники вовсе не стремились с этим бороться. Главным для них был сам факт: люди подозревают об их существовании, осознают, что не одиноки во Вселенной.

Параллельно с подготовкой общественного мнения, наблюдатели вмешиваются в дела подопечных, оберегают их от самих себя. В критичные моменты истории существа вступают в контакт с сильными мира двуногих, рекомендуют, а иногда — жёстко предъявляют требования: разрядить обстановку, мирным путём выйти из кризиса. В случае игнорирования претензий, наблюдатели открыто демонстрируют свои способности и могущество, заодно тестируя реакцию социума на появления непонятных объектов и прочие странные явления.

Очередная сложная ситуация возникла, когда одна из популяций ударилась в детство — ограничила себя пространством государства и принялась подчинять близлежащие сообщества.

Наличие вооружённых конфликтов — один из критериев оценки зрелости цивилизации. Виды, не искоренившие войны, считаются недостаточно развитыми для начала диалога.

— Мне не нравится эта военная эскалация. Думаю, нужно вмешаться.

— Согласен.

— Посланник метрополии — один из посвящённых, представляет наши интересы. Вскоре прибудет на планету, где встретится с верховным правителем. Можно дать команду на решительные действия — пусть подтолкнёт агрессоров сложить оружие.

— Так и поступим. Думаю, принесёт результат.

— Окончательные выводы сделаем после завершения миссии. Не хочется закрывать эту фазу тем, с чего начали.

— Не всё так плохо. Несмотря на неустойчивость популяции, у них есть шансы стать достаточно развитыми для контакта в ближайшее время.

— Возможно и так. Только мне всё-таки кажется, что без нашего вмешательства они уничтожат сами себя, и тогда контактировать будет вообще не с кем. Инстинкт саморазрушения заложен в их природе. Стоит оставить наедине друг с другом, лет на тысячу, как они возьмутся за оружие, а мы, вернувшись, не найдём и следа их существования.