Дом девушек
Шрифт:
Блондинка рассмеялась и протянула руку.
– Я Вивьен. А ты?
– Лени.
– Ладно, Простушка-Лени, давай-ка уйдем с дороги, пока этот псих на «Порше» куда-нибудь нас не увез.
Вивьен громко, от всей души рассмеялась и направилась к дому. Лени последовала за ней, волоча за собой поломанный чемодан. От нее не укрылась ирония в словах Вивьен, и Лени немного злилась на себя. В конце концов ей пришлось перебороть собственные страхи, чтобы вмешаться, а теперь эта разодетая блондинка над ней подтрунивает…
–
– Прости, пожалуйста, я подумала, он… ну, собирается тебя…
Вивьен развернулась. У нее были красивые зеленые глаза, но веки накрашены слишком ярко.
– Ой, да он безобидный, разве что слишком назойливый. Но я вообще сомневаюсь, что у него столько денег, как он говорит… А все-таки: сейчас так никто не поступает. Люди смотрят в сторону или делают вид, будто ничего не замечают. Почему ты захотела помочь мне? Ты ведь меня даже не знаешь.
– Разве нужно знать человека, чтобы помочь?
Вивьен пожала плечами:
– Было бы не лишним. Ну так почему?
Лени задумалась на мгновение.
– Потому что… мне показалось, что тебе нужна помощь.
Это была лишь часть правды, но всю правду Лени не рассказывала никому. Даже себе старалась напоминать поменьше, и только так ей удавалось с этим жить.
Вивьен посмотрела на Лени то ли с удивлением, то ли с непониманием, а может, и с примесью высокомерия. Но затем она все-таки улыбнулась, демонстрируя идеально белые зубы, и приобняла Лени за плечи.
– Что ж, тогда пошли, Простушка-Лени, пока с тобой еще что-нибудь не стряслось.
Объятие показалось теплым, как возмещение за все невзгоды прошедшего дня, но Лени не привыкла к таким проявлениям близости. К входной двери вели четыре ступени, и Вивьен пришлось отступить, пока Лени возилась с чемоданом.
– Тебе в какую квартиру? – спросила она, придерживая дверь.
– Четвертый этаж, у…
– Эгберт?
– Да.
– Я тоже! Там огромная квартира, и все комнаты сдаются. У нас живут испанцы, китайцы, португальцы и немцы. Жаль, только одна ванная, но зато два туалета… В общем, неплохо.
– Это как? – удивилась Лени. – Вся квартира сдается постояльцам? А где же сами хозяева? Я думала, это запрещено правилами!
– Ты хочешь недорогую комнату или задавать дурацкие вопросы?
Вивьен нагнулась, стянула туфли и стала босиком подниматься по лестнице, покачивая стройными ягодицами. Под загорелой кожей обозначились крепкие икры.
Чемодан был слишком тяжелым, поэтому Лени втаскивала его по ступеням. Вивьен дожидалась у открытой двери.
– Что у тебя там? Весь домашний скарб?
– Я тут задержусь, – уклончиво ответила Лени. Ей не хотелось признаваться, что прихватила шесть книг, которые намеревалась читать во время своего пребывания в городе. Шесть увесистых
– На сколько?
– Три недели.
– Три недели отпуска?
– Нет, я же говорила, что прохожу практику.
– Ох, милая, на тебя смотреть жалко… Но лифта здесь нет. Давай-ка помогу…
Прежде чем Лени успела вежливо отказаться, Вивьен взялась за ручку чемодана. На середине дистанции Лени уже запыхалась, в то время как Вивьен, казалось, даже не напрягалась.
Когда же они добрались до четвертого этажа, Лени снова обливалась потом.
Вивьен открыла незапертую дверь в квартиру и скрылась в темноте прихожей. Включила свет и снова выглянула на лестничную площадку.
– У тебя комната в конце коридора. Твоя предшественница съехала всего пару дней назад, так что постель еще теплая. Может, утром еще увидимся!
И с этими словами вновь скрылась в квартире. Лени вошла, прикрыла за собой дверь и огляделась. Длинный узкий коридор тянулся до самого окна и поворачивал налево.
Странно было вот так входить в чужую квартиру. Лени ожидала, что ее встретит хозяин, но, судя по всему, в интернете не зря предупреждали о нелегальных хостелах. Это место порекомендовал ей глава издательства, герр Зеекамп, добавив при этом, что практиканткам предоставляется скидка в десять процентов. Должно быть, он параллельно вел дела в обход налоговой службы.
Лени двинулась по коридору, миновав четыре двери. Повсюду царила тишина. После поворота были еще четыре двери, и Лени остановилась у последней из них. На ней висела рукописная табличка: Л. Фонтане.
Лени открыла дверь – и отпрянула в изумлении.
Яна, вжавшись в стену, смотрела, как из отверстия появилась сначала голова, потом руки и плечи и, наконец, все тело целиком.
Оказалось, это вовсе не чудовище, а человек, обнаженная женщина. Длинные темные волосы завесой падали на лицо. Царапая ногтями сырой каменный пол, она выбралась из отверстия и застыла на четвереньках. Где-то в глубине стены раздался глухой звук, словно великан ударил по ней молотом. Шум и вибрация медленно затихали, и только когда стало совсем тихо, женщина снова шевельнулась.
Она убрала волосы с лица, приложила палец к губам и помотала головой.
Яна поняла. Им не следовало говорить.
Молчи, и будешь жить.
Женщина поднялась. Она выглядела лет на сорок, с длинными черными волосами и очень стройная. Но вид у нее был изможденный, и ей приходилось держаться за стену.
На ней не было одежды, и Яна увидела многочисленные кровоподтеки по всему ее телу, особенно много на ребрах и ягодицах. Некоторые казались свежими, другие уже заживали и имели желто-зеленый окрас.