Дом Аниты
Шрифт:
106
Амфортас, Король-Рыбак из легенды о Парцифале, ранен в половой орган; травма описана как мистическая и вечно кровоточащая рана — уместная метафора в контексте страданий лагерных узников. Анита растревоживает раны Бобби, отчего они не могут зажить. Увечья, нанесенные его ягодицам, схожи с истязаниями полового органа.
107
Плоть Христа — хлеб, кровь — вино; вероятно, Бобби — жертвенная фигура, уподобленная Иисусу.
108
Одно
109
Волк часто встречался в мифологии Третьего рейха; «Волком» также называли Гитлера.
110
Возможно, образный ряд намекает, что некто в лагерях защищал Лурье, заботился о нем — помог ему выжить, — или же речь идет о Госпоже Аните, кем бы ни был ее «прототип» в жизни Лурье.
111
Напоминает типичный ежедневный отбор заключенных в лагерях. Одни выживут, другие нет.
112
Невозможно переоценить важность этих простых действий в контексте лагерей, где не было утешительного тепла, горячей воды, не завшивевшей одежды. Анита здесь — одновременно офицер СС и спасительница из союзных войск.
113
Прекрасно, о, как замечательно! (um.)
114
В части III «Отдаленные места» Бобби повсюду натыкается на песчаную почву. Мы увидим, что Лурье считает песок основной стихией, обладающей целебными свойствами, — в сущности, лекарством.
115
Этот ребенок возникает ниоткуда — он назван «младенцем», но, вероятно, старше. Нигде не говорится, что Объект Джуди рожал, и ребенок больше не появляется. Лурье противопоставляет девочку разврату и насилию «операции-перформанса». Пока все спят, девочка переходит от одного человека к другому, трогает и даже пробует на вкус мерзкие выделения, словно они способны ее насытить. Вроде бы все прозрачно, пока Лурье не упоминает «флаг». Что за флаг? Представляет ли девочка некую нацию или в целом мерзость национализма, который в белых одеждах и с невинным видом танцует на цыпочках посреди бойни, что вершится его именем?
116
Обе Хозяйки явно тоскуют по прежним временам у себя на родине. И Объект Джуди тоже можно отправить в «Иудею», то есть в Израиль.
117
Бобби пошел против самой сути Дома и превратил Объект Джуди обратно в человека Джуди Стоун. «Узник концлагеря» (один из двух случаев, когда автор внятно осознает этот образ) тоже был человеком, превращенным во что-то другое — в «мусульманина», полумертвую игрушку Аниты, лишенную воли к жизни.
118
Американский
119
Интересно, что здесь опущены подробности порки. Это соответствует субъективному мазохистскому ощущению боли-удовольствия: желанна не столько сама порка, сколько ее последствия, искомый результат — в данном случае, избавление от невыносимых мыслей.
120
У Лурье была немецкая овчарка по имени Панч, которой (наряду с Сэмом Гудменом) он посвятил книгу NO!art: Pin-ups, Excrement, Protest, Jew-art (Edition Hundertmark, 1988): «Бронетранспортеру женского пола, с рождения в 1965 г. до 1977-го, двенадцать долгих собачьих лет, ныне на пенсии, глуховатой, подслеповатой и измученной болезнями». Фотография Панч на погребальном саване («рижской подушке») украшает внутреннюю обложку книги.
121
Метка между глазами могла быть результатом Genickschuss — выстрела в затылок. Эсэсовцы соревновались в мастерстве, стараясь выстрелить жертве в затылок так, чтобы пуля вышла наружу точно между глазами.
122
Румбула — городок под Ригой, где 30 ноября и 8 декабря 1941 г. нацисты и латвийская полиция уничтожили более 30 тысяч евреев. Как обычно, Бобби делает вид, будто ничего не знает об этом месте, чрезвычайно важном для автора: здесь были убиты его бабушка, мать, сестра и возлюбленная Люба. Эта глава — центральная, здесь начинает раскрываться глубочайшая душевная рана автора.
123
Бобби постепенно приходит к пониманию своей «неизвестной» биографии. Румбульский лес по сей день — кладбище братских могил. Выкапывать останки взялись только нацисты в конце войны, в типичной панической попытке уничтожить все улики. Несколько сотен узников соседнего концлагеря Кайзервальд были вынуждены выкапывать и сжигать трупы, после чего их тоже убили на этом же месте.
124
Это произошло в 1962 г., и автор, к тому времени почти 20 лет проживший в Нью-Йорке, несомненно, слышал о попытках поставить памятник. Первый, деревянный, воздвигнутый остатками еврейской общины в Риге, был снесен советскими властями.
125
Перемещение — эвфемизм, использовавшийся в Третьем рейхе для описания насильственной транспортировки евреев и других «нежелательных элементов» в концентрационные лагеря. Во многих случаях их просто уничтожали по пути. Поначалу считалось, что людей действительно увозили на новое место работы: порой их даже заставляли писать из лагерей фальшивые открытки домой, в которых сообщалось, что они здоровы и счастливы. Замечание рассказчика «И никогда не исчезну я» приближает его к осознанию забытого прошлого.