Дом Аида
Шрифт:
Воздух загустел, и сильно потянуло нечистотами. Может, тьма тоже сгустилась, но она могла различать Боба лишь по блеску его серебристых волос и наконечнику швабры-копья. Девушка обратила внимание, что после битвы с араи он не убрал его внутрь ручки. Спокойствия ей это не добавило.
Перси мотался у него за спиной, из-за чего котенку приходилось то и дело заново укладываться. Время от времени Перси стонал от боли, и каждый раз сердце Аннабет будто стискивало в невидимом кулаке.
В памяти мелькнуло чаепитие с Пайпер, Хейзел и Афродитой в Чарлстоне. Боги, сейчас оно
Афродита с гордостью махнула рукой в сторону Аннабет, ставя ее в пример двум другим девушкам: «Однажды я пообещала сделать ее любовную жизнь интересной. Ну и как, разве я не выполнила обещание?»
Аннабет едва не вцепилась богине любви в глотку. Они с ней явно по-разному понимали значение слова «интересный». Но сейчас Аннабет уже по-настоящему верила в счастливый конец. Он наверняка был возможен, что бы там ни рассказывали все эти легенды о трагических героях. Должны же быть исключения, правильно? Если за страдания положена награда, они с Перси заслужили суперприз.
Она подумала о мечте Перси о Новом Риме, как они вдвоем устраиваются там, вместе идут в колледж… Поначалу идея о жизни среди римлян вызвала у нее стойкое отторжение. Она все еще не забыла, как они разлучили их с Перси.
Но сейчас Аннабет была бы счастлива принять это предложение.
Если только им удастся выжить… Если только Рейна получит ее сообщение… Если только будут соблюдены еще с миллион условий…
«Прекрати!» – рассердилась она на саму себя.
Нужно сосредоточиться на настоящем, переставлять ноги и не забывать про гигантские бородавки на склоне этой кишки.
Колени уже едва слушались и грозили в любую секунду подкоситься, подобно раскрытым прищепкам. Перси стонал и что-то несвязно бормотал.
Вдруг Боб замер.
– Смотри.
Несмотря на сумрак, Аннабет смогла разглядеть впереди черное болото. В воздухе повис желтоватый серный туман. Несмотря на отсутствие солнечного света, здесь росли настоящие растения – заросли тростника, тощие деревья без листьев, а прямо в грязи распустились какие-то неприятные на вид цветы. Между ямами, заполненными булькающей трясиной, вились цепочки мокрых следов. Прямо перед Аннабет в болоте исчезали следы размером с крышку для мусорного бака, с длинными заостренными пальцами.
Печально, но Аннабет знала практически наверняка, кому они принадлежали.
– Дракен?
– Да, – Боб улыбнулся ей. – Это хорошо!
– Э-э… почему?
– Потому что мы близко.
И Боб решительно зашлепал по болоту.
Аннабет хотелось кричать. Ей была ненавистна идея находиться в зависимости от титана – тем более того, кто медленно, но верно восстанавливал свои воспоминания, а значит, и понимание того, каким на самом деле должен быть титан. Ей также была ненавистна идея блуждания по болоту, где прогуливался дракен.
Но Боб нес Перси. Если Аннабет поддастся сомнениям, она может потерять их в темноте. Девушка поспешила за титаном, перепрыгивая
Ну хотя бы теперь Боб вынужден был идти помедленнее. Нагнав его, Аннабет уже не отставала и шла прямо позади, присматривая за Перси, который уже начал бредить, его лоб опасно пылал. Несколько раз он пробормотал «Аннабет», и девушке приходилось давить подступающие рыдания. А котенок заурчал еще громче и теснее к нему прижался.
Наконец желтый туман расступился, явив что-то вроде острова посреди болота. Одинокие чахлые деревца мешались с небольшими курганами. Посреди острова стояла большая лачуга-купол из костей и кусков зеленоватой кожи. Из дыры наверху валил дым. Вход закрывала занавеска из чешуйчатой кожи какой-то рептилии, а по бокам потрескивали ярким желтым пламенем два факела из огромных берцовых костей.
Но что больше всего привлекло внимание Аннабет, так это череп дракена. Где-то в пятидесяти ярдах от них и в полпути до лачуги под углом в сорок пять градусов рос мощный дуб. Челюсти дракена обхватывали ствол так, что можно было подумать, будто дуб – это на самом деле язык мертвого монстра.
– Да, – пробормотал Боб. – Это очень хорошо.
На взгляд Аннабет, в этом месте не было ничего хорошего.
Не успела она возразить, как Малыш Боб выгнул спину и зашипел. За их спинами по болоту разнесся жуткий рев – в последний раз Аннабет слышала такой во время Битвы за Манхэттен.
Она развернулась и увидела несущегося прямо на них дракена.
XXXVIII. Аннабет
Знаете, что было обиднее всего?
Дракен оказался самым прекрасным существом, что увидела Аннабет с момента своего падения в Тартар. Зелено-желтая пятнистая шкура – прямо как солнце за листвой. Глаза с вертикальными, как у рептилий, зрачками были любимого оттенка Аннабет – цвета зеленого моря (совсем как у Перси). А когда вокруг его головы развернулся воротник, девушка невольно подумала, какое величественное и потрясающее чудовище собирается ее убить.
В длину оно легко сравнилось бы с вагоном метро. Мощные когти уходили глубоко в грязь, пока монстр, отталкиваясь ногами, несся вперед, мотая хвостом из стороны в сторону. Дракен шипел и плевался зеленым ядом, от которого трава дымилась, а ямы с булькающей грязью вспыхивали, наполняя воздух ароматом свежего ананаса и имбиря. Этот монстр даже пах хорошо. В отличие от дракона у него не было крыльев, а тело было по-змеиному длинное. Но самое главное, он выглядел очень голодным.
– Боб, – быстро произнесла Аннабет, – что мы видим?
– Мэонийский дракен, – ответил Боб. – Змей из Мэонии.
Очень полезная информация. Аннабет бы с удовольствием треснула Боба по голове его же шваброй, если бы у нее хватило сил ее поднять.
– Мы можем его убить?
– Убить? – переспросил Боб. – Нет.
Дракен взревел, словно подтверждая его слова, и по воздуху разлились новые волны ананасо-имбирного ядовитого аромата, который стал бы отличным освежителем для автомобиля.