Должник
Шрифт:
На вкус кровь и плоть были обычными вроде, солеными и мягкими. Ничего не произошло от потери внешнего признака обонятельного органа. Реверс с наслаждением вогнал нож в глазницу по самую рукоять.
Вдруг его пронзила страшная мысль, что если это все наведенная галлюцинация, то он убивает сейчас Касатку или Графа. Ситуация, несмотря на всю свою натуралистичность, выглядела абсурдно.
Но даже если это не было иллюзией, реальность не намного лучше.
Возясь с доставучей башкой, человек поймал файербол в задницу. Эти мелкие поганцы, пузачи, впадая в крайний испуг,
Конечно, этот враг был куда менее серьезным, чем монстр с ментальной суперсилой. Потому с ним Реверс разделался гораздо быстрее, чем с проклятой головой. После уничтожения мозгов, или что там в голове было внутри, Графа и Кэс, оставшихся на «обратной тропе», наверняка перестала атаковать разномастная живность.
Да, именно так. Они смогли покинуть точку обороны и нашли Реверса по громогласной ругани, которой он оглашал лес.
Реверс сидел на земле, до изнеможения вымотанный, в окружении раскромсанных частей тел и трупов. Когда он с помощью напарников поднялся на ноги, Кэс увидела, что у него творится на заднице, и заливисто расхохоталась.
Позорище, конечно, для мужика, но Реверс был несказанно рад, что хождение взад окончилось смехом любимой женщины, а не ее рыданиями.
Граф посмотрел и тоже улыбнулся. Сочувственно, понимающе.
6. Новый курс
Медленно набирал темп восход, прибавляя света в глубь Трота. Реверс и Граф сидели возле дотлевающих углей вчерашнего костра. Под охраной двух мужчин Кэс еще сладко спала, спрятавшись в спальник и посапывая оттуда. Реверс наворачивал консервы из банки, Граф курил.
– Вижу я этот сон изо дня в день, – поделился Реверс с напарником. – Помнятся только обрывки, но ощущение стойкое, в целом я передвигаюсь по Зоне. Только не по этой, другой… та иная, вывернутая наизнанку, что ли… Все в ней как угодно, только не так, как здесь. Общее лишь то, что и там внутри Периметра природа ненормальная по отношению к окружающему миру, чужая…
– Мне бы твои заморочки, блин горелый, – сказал Граф, нервными короткими затяжками докуривая сигарету практически до самого фильтра. – Слышь, братан… Сдается мне, не обычную простуду я подхватил. Эх, плохо дело…
– Как голова?
– Не спрашивай… Еще эта сыпь… она теперь по всему телу, не только на лице. Понимаешь, неприятное какое-то предчувствие…
Граф сделал попытку подняться. Покачнулся, приложил ладони к лицу. Мимика у него на лице почти отсутствовала, будто мышцы устали сокращаться. Без сомнений, состояние долговязого жилистого бредуна оставляло желать лучшего.
– Давай вернемся в первый круг, там люди, помощь… – озабоченно глядя на него, предложил Реверс.
– Черт, мы даже до кромки… до кромки
– Ай-ай-ай, не нравишься ты мне, друг, – сокрушенно покачал головой старший мужчина. – Надо возвращаться.
– Не-е, не надо, – не согласился Граф. – Пока терпимо. Я оклемаюсь… и не такое бывало.
– Придется! – возразил Реверс. – Кэс меня убьет, если ты помрешь. Прикинь, меня убьет и одна останется. Оно нам надо?
– Веская причина, – попытался улыбнуться Граф, но уже не сумел, только краешки губ искривились.
– Карьер не пропустил нас, приходится признать, это была подсказка глубже не ходить, – проворчал старший из мужчин. – Ладно, не в этот раз, значит.
На этом словопрения и завершились. Реверс разбудил Касатку, трое бредунов собрали пожитки и выступили в новую ходку. Теперь уже не на юг, а на север. Ведущим шел Реверс, он торил тропу, Граф плелся еле-еле, сестра поддерживала его. Общий настрой упал ниже уровня почвы.
Не прошли и четверти часа, как дорогу им преградил чмошник. Очень редкого образца; тварей, имеющих в своей мутированной генетике примесь человеческого генома, в принципе немного по отношению к общему числу мутантов. А вот таких экземпляров назвали мантикорами.
Человеческая голова, прилепленная к туловищу зверя, дополнялась длинным хвостом, увенчанным ядовитым жалом. Неудивительно, что оснащенная таким причиндалом тварь злобно бросилась на людей.
– Врассыпную! – скомандовал Реверс и ушел в сторону.
Мутант оказался на зависть стремительным. Он чуть было не достал его своим гибельным хвостом. Но когда добыча оторвалась и увеличила дистанцию, мантикор на пределе слышимости тоненько засипел и переключился на Графа и его сестру. Девушка открыла огонь по мутанту из своих «узи». Пули впивались в корпус, но не повреждали костяк, он был слишком прочен. Такого выродка следовало брать бронебойными, как в винтовке у Реверса, либо лишить хвоста.
Предыдущие редкие встречи с таким видом чмошников принесли знание, что именно в хвосте генерировалась ядовитая лимфокровь, без которой процессы жизнедеятельности в организме монстра не могли протекать. Но хвост-то как раз защищался прочными чешуйчатыми пластинками.
Мутированная тварь фатально прокололась, отвернувшись от Реверса и переключившись на более доступных жертв. Старшему бредуну много секунд не требовалось, чтобы прицелиться и всадить мантикору пулю в башку. Слабое место – человечья голова.
Зонное порождение было выведено из строя. Бронепластины с хвоста этого монстра когда-то ценились, но сейчас не стоило тратить время на свежевание. Граф, вынужденный активно двигаться, совсем потускнел. Из-за его состояния путники были вынуждены сделать незапланированный привал.
– Мне бы отлежаться… Денек… А потом можно даль… дальш… – бормотал трясущийся от озноба Граф, заботливо укрытый одеялами и напоенный витаминным коктейлем, в который добавили комплексный антидот. Сигареты Реверс у напарника отобрал, проигнорировав вялый протест.