Должник
Шрифт:
Реверс ушел от удара когтистой лапы и воткнул в монстра нож с левого бока, метя в сердце. Выдернул и наградил в довесок еще двумя колюще-режущими по глазам. С разных сторон атаковали еще двое. Человек не успел увернуться и был опрокинут на землю. Сверху напрыгнул мутант, Реверс вонзил в брюхо клинок, откинул. Другой визжащий зверь грозил вот-вот приняться за него, и надо было срочно разделываться. Касатке требовалась помощь – она, поглощенная схваткой с тремя собачарами, упустила из виду двух особей, коварно огибавших ее с тыла. Разделавшись молниеносным колющим в глаз, Реверс метнулся к этой паре, воткнул нож в загривок
Еще минута яростных схваток, и наконец остатки псиной стаи с воем и скулящим рычанием убрались восвояси. Тупые шавки! Волки умнее, зря своих не кладут… Измочаленные мужчины переглянулись с победным огнем в глазах. С ног до головы залитая вражеской кровью девушка воздела руки к небу и закричала от восторга.
Они выжили. Этому факту стоило посвятить миг торжества.
…Время приближалось к полудню. Троица бродяг продолжала свой путь. После бессмысленного ночного морока, той напрасной бойни в логове на болоте, когда подстегиваемые ненавистью напарники вошли в раж и переколошматили чуть ли не полсотни душ, миновало уже больше двух недель. По календарю внешнего мира кончался март. Ходка продолжалась во втором круге.
Совершить нисхождение сюда – задачка та еще. Это не как с уровня Большой земли на первый круг – там и без всяких веревок, если что, ссыпаться по склону можно. Десятки метров всего, и во многих местах не отвесные стены, а наклонные, вполне преодолимые даже без опыта и подготовки.
Во второй из первого приходится спускаться по скальным стенкам, уступам и трещинам уже треть километра. Следующий перепад, продавливаясь в глубь земли, обнажил скальные слои, и со временем эрозия превращала первоначально ровную вертикаль в нечто складчатое, изрытое, испещренное. Но в общем и целом отвесное.
Но это еще цветочки по сравнению со спуском в третий. Там перепад уже около километра. Раньше было существенно меньше, но случилось форсированное углубление после той серии катаклизмов, что в памяти уцелевших сохранилась под названием Мегазахват. Чем дальше в Трот, тем длинней перепады. При спуске уже никак не обойтись без надежного альпинистского снаряжения. А о том, насколько увеличилась вертикаль между третьим и четвертым, страшно и подумать… О теперешней глубине узкого цилиндра пятого уровня вообще думать противопоказано.
Перед уходом из Кисловки на «стрелку» к скрещенным трубам у холма Прыщ Граф и Реверс приобрели два комплекта для скалолазания вдобавок к тому, что имелся в распоряжении у Реверса. Хорошая снаряга для альпинизма обошлась весьма недешево. Зато в первом круге доставалась без проблем, по причине низкой востребованности.
В третий круг ныне отваживались сунуться разве что совсем уж бравые смельчаки. Кроме всего прочего, болевые ощущения, возникавшие в процессе преодоления границ уровней, теперь усилились. Кости ломило, сдавливало дыхание, у кого-то и кровь из носу хлестала, все это
А вот Реверс, наоборот, вообще ничего дискомфортного после спуска внизу не испытал. Хотя в свое время мучился, как и все. То ли у него очень стойкий по каким-то причинам стал организм, то ли ареальность настолько удивилась явлению возвращенца, что просто проводила его «удивленным взглядом» и от растерянности не пнула, не долбанула, и не шваркнула.
Майский день клонился к закату. Небесный свод снова затянули пасмурные тучи. Ветер не стихал, и хотя погода держалась прохладная и неясная, все равно чувствовался поворот к лету. Проклюнулись первые листочки на деревьях, не подвергшихся мутациям, и местами Трот даже становился похожим на нормальный мир. Иногда ареальность прикидывалась спокойной и не опасной.
Прокравшись между возможными, угадываемыми, и всамделишными ловушками еще немного, Реверс, Граф и Кэс остановились на привал, как только подыскали относительно безопасное местечко. Разожгли костерок, вскипятили воду, размочили и заварили сублимированную лапшу. Запасы неувядаемого «Роллтона» в загашниках Молота с незапамятных времен сохранились, эта фигня срока годности не имела. Ну, почти. Во всяком случае, той, которую предстояло усердно наворачивать в данный момент изголодавшимся бредунам, минимум лет десять исполнилось от роду.
Но еще перед едой занялись медицинскими процедурами. Реверс после недавней стычки с кошкодавами отделался царапинами, Кэс повезло, ее не зацепило, а вот Граф… Касатка обрабатывала рану старшего брата, а Реверс был на подхвате и мог параллельно заняться своими повреждениями. Тварь ухитрилась подсунуть лапу-щупальце под наплечник и когтем пропахать плечо. Обнажив торс, открыли узкую рану с болтающимися лохмотьями кожи. Эти свисающие шматы требовалось удалить, кровь смыть, разрез дезинфицировать и заштопать.
Кэс спросила брата, надо ли обезболивать, но Граф отказался, велев экономить анестетики. Теперь он лежал, закусив зубами ветку, и сдавленно стонал… Со своими порезами Реверс, сняв элементы защиты, стянув верхнюю часть комбеза и шлем, справлялся с помощью абсорбирующего пакета и регенерирующей мази, а Кэс тем временем, срезав лоскуты омертвевшей кожи, обеззаразила и зашила рану. Помощь Реверса не понадобилась, напарник справился, вытерпел.
Обычный эпизод из жизни сталкеров Трота. Первое «не бояться», которому приходится научиться, – боли.
Покончив с лечением, принялись за еду. Граф, употребив лапши и галет, заел антибиотиком, глотнул витаминную капсулу и сообщил, что отойдет за кустик по нужде. Его не было минут пятнадцать, и что за эти минуты происходило – Графа не касалось. У Кэс и Реверса нечасто выпадала возможность хотя бы условно побыть наедине, и они воспользовались оказией… Когда старший брат вернулся, Реверс уже снова упаковывался в комбез, а сестра собирала вещи.
…В авангарде прокрадывался Граф, немного позади девушка и замыкающим – Реверс. Постоянно сосредоточенные, настороже, готовые в любой миг отстаивать свое право на жизнь.