Доля секунды
Шрифт:
Худшим днем в жизни Шона Кинга было 26 сентября 1996 года — Клайд Риттер умер тогда из-за того, что внимание агента Секретной службы Кинга было приковано к другому человеку. Теперь, увы, ему выпал день, не намного лучший. Офис его наводнили полицейские, федеральные агенты и эксперты, все они задавали множество вопросов, однако с ответами дело обстояло плохо.
Появились и местные журналисты, поскольку убийство всегда считается стоящей для освещения в прессе темой. Кинг подозревал, что в этой истории что-то остается ему неизвестным, —
Убитый, Говард Дженнингс, занимался в адвокатской фирме Кинга поисками правооснований и корректурой документов, следил за документацией по счетам и вообще был мальчиком на побегушках — своего рода на все руки мастером. Однако Дженнингс состоял под опекой ВИТСЕК, более известной как программа защиты свидетелей. Сорокавосьмилетний, имеющий степень по бухгалтерскому делу, Дженнингс некогда ведал финансовыми делами орудовавшей на Среднем Западе преступной организации. Дженнингс помог отправить за решетку нескольких человек. И все же кое-кто из самых опасных ускользнул от сетей федералов — так он и попал в ВИТСЕК.
Теперь он обратился в труп, а головная боль Кинга только начиналась. Будучи федеральным агентом с высокой степенью допуска, он имел дело с ВИТСЕК в ходе кое-каких совместных операций Секретной службы и Службы федеральных маршалов. Когда Дженнингс пришел к нему на собеседование, скудость его рекомендаций и прежних мест работы заставила Кинга заподозрить, что Дженнингс участвует в этой программе.
Остаток дня Кинг провел, успокаивая своего партнера. Бакстер был агрессивным и очень компетентным судебным адвокатом. Однако к трупам в своем кабинете привычки у него не имелось. Их секретаршу, Мону Холл, женщину хрупкую и нервную, Кинг на весь день отправил домой.
Поскольку доступ в здание был теперь перекрыт федералами, обоим партнерам «Кинг и Бакстер» пришлось временно перенести все свои юридические операции на дом.
Кинг поехал домой. Глядя по телевизору местные новости, съел на кухне тарелку супа. На экране появлялись его фотографии — вместе с рассказом о его карьере в Секретной службе, о позорном изгнании, адвокатской карьере в Райтсберге, — затем пошли разного рода домыслы относительно Дженнингса. Кинг выключил телевизор и постарался сосредоточиться на работе. Выяснилось, однако, что он способен лишь сидеть и смотреть в пространство.
В конце концов он взял бутылку красного вина, стакан и спустился к лежащему за домом озеру. Там стояли в доке: шестиметровый катер с реактивным двигателем, четырехметровая парусная лодка и суденышко «Си-Ду», своего рода водный мотоцикл, а с ними еще каяк и каноэ. Озеро, имевшее в поперечнике примерно восемьсот метров и тринадцать километров в длину, с берегами, испещренными множеством бухт и заливчиков, было очень популярным у гребцов и рыболовов, в глубоких, чистых водах его в изобилии водились каменные окуни и сомы.
Суда стояли на подъемниках, Кинг спустил на воду катер, включил двигатель и бортовые огни. Потом резко нажал на газ и проплыл километра три. Он бросил якорь,
Когда распространится новость относительно ВИТСЕК, Кинг вновь окажется в центре внимания всей страны, а именно этого он и боялся. В последний раз один таблоид распалился настолько, что напечатал статью, в которой говорилось, будто некая радикальная политическая группа подкупила Кинга, чтобы он, пока убивали Клайда Риттера, смотрел в сторону. Он подал на газету в суд, и тот приговорил газетку к уплате ему немалых денег, на которые он и построил свой дом.
По-настоящему его карьера агента Секретной службы рухнула, когда снятый местными телевизионщиками фильм о покушении на Риттера был показан широкой публике. На экране ясно было видно, что он смотрел в сторону от Риттера куда дольше, чем следовало. Видно было, как убийца вытаскивает пистолет, прицеливается и спускает курок, — и все это время Кинг, точно завороженный, смотрел не на него. Средства массовой информации принялись заживо сдирать с Кинга шкуру.
В итоге развалилась и семейная жизнь. На деле-то разваливаться она начала раньше. Времени в разъездах Кинг проводил больше, чем дома. При таких обстоятельствах он простил жене сначала первую интрижку, потом вторую. Однако после третьей они расстались. И когда после крушения его мира она дала согласие на развод, Кинг не мог сказать, что долго лил по этому поводу слезы.
И все-таки он пережил все это и выстроил свою жизнь заново. А что теперь?
Кинг повернул катер назад, однако вместо того, чтобы завести его в док, выключил двигатель и бортовые огни и заплыл в бухточку, находящуюся в нескольких сотнях метров от его дома. Рядом с домом описывал круги луч фонаря. Возможно, это журналисты что-то вынюхивают. А возможно, и убийца Говарда Дженнингса пришел поискать себе новую жертву.
Кинг тихо прошел по воде к берегу. Свет по-прежнему рыскал туда-сюда. На подъездной дорожке стоял незнакомый ему синий БМВ-кабриолет.
Он проскользнул в дом, достал пистолет и вышел через боковую дверь. Луч света исчез, и это встревожило Кинга. Затем справа от него, метрах в трех, раздался треск лежавшей на земле ветки, послышался один шаг, второй.
Он прыгнул, с силой ударил пришельца в низ живота и придавил всем своим весом, уткнув пистолет ему в лицо.
Только это оказался не он. Она! И у нее тоже имелся пистолет, который был направлен прямо на него.
— Какого черта ты здесь делаешь? — сердито спросил он, узнав женщину.
— Если ты с меня слезешь, я смогу набрать в грудь побольше воздуху и ответить тебе.
Кинг слез, женщина с трудом поднялась на ноги.
— Ты всегда так мордуешь гостей? — брюзгливо поинтересовалась она, возвращая пистолет в кобуру и отряхиваясь.
— Большинство моих гостей не вынюхивают неведомо что вокруг моего дома.
— Я стучала в дверь, никто не ответил. — Она сложила руки на груди. — Давно не виделись, Шон.
— Правда? Не заметил. Что ты здесь делаешь, Джоан?