Доля секунды
Шрифт:
Уолтер Бишоп, человек, занимающий в Секретной службе очень высокий пост, прохаживался туда-сюда перед сидевшей за столиком Мишель Максвелл. Дело происходило в маленькой комнате, запрятанной в глубине одного из правительственных зданий Вашингтона.
Он сказал ей через плечо:
— Радуйтесь, что вас всего лишь отправили в отпуск.
— Я просто в восторге от того, что у меня отобрали пистолет и значок. Я же не дура, Уолтер. Решение уже принято.
— Расследование только начинается.
—
Он развернулся на каблуках и резко произнес:
— Из-под вашего носа похитили кандидата в президенты. Скажите спасибо, что не стоите перед расстрельной командой. В некоторых странах так оно и было бы.
— Уолтер, вы не думаете, что и я чувствую то же самое? Это и меня убивает.
— Не следовало пускать Бруно в зал одного. Если бы вы придерживались стандартных процедур, ничего не случилось бы. Политическая партия Бруно приведена в боевую готовность. Некоторые психопаты твердят, что Службе заплатили.
Мишель смерила его спокойным взглядом:
— Давайте договоримся, я принимаю на себя полную ответственность. Ни одного из моих людей эта история не коснется. Они исполняли приказы. Это моя и только моя вина.
— Хорошо, что вы это сказали. Я посмотрю, что можно будет сделать. — Он помолчал. — Полагаю, в отставку вы подавать не собираетесь.
— Нет, не собираюсь, — она встала.— Как продвигается расследование?
— Теперь всем занимается ФБР.
— Я знаю, но они же должны информировать Службу.
— Они информируют, однако их информация предназначается только для действующих сотрудников.
И он уставился на дверь, показывая, что Мишель может идти.
Поскольку пресса осадила ее дом в виргинском пригороде, Мишель Максвелл перебралась в вашингтонский отель. Она воспользовалась недолгой передышкой для того, чтобы организовать недолгий, но давший ей немало полезных сведений обед со служившей в ФБР подругой.
Свидание с Мишель явно нервировало подругу, и все же та — за салатом «цезарь» и чаем со льдом — сообщила ей накопленные к этому времени результаты расследования. Полицейский Симмонс был на самом деле сотрудником службы безопасности похоронной конторы. Он, разумеется, скрылся. Сведения о нем, имевшиеся в документах конторы, оказались бесполезными — фальшивый номер социальной страховки, фальшивые водительские права и рекомендации. Проработал он там меньше месяца.
— Когда он подбежал ко мне, я решила, что это просто нанятый конторой полицейский, поэтому приняла его под свою команду и дала ему задание. Мы даже не обыскали его фургон. Я просто сыграла ему на руку.
Подруга сказала Мишель, что фургон отыскался в заброшенном сарае. Его обшарили в поисках отпечатков пальцев и прочих микроскопических улик. Милдред Мартин, жена покойного, не звонила Бруно и не просила его приехать в похоронную контору. Ее муж был когда-то начальником Бруно.
— И все-таки, почему Бруно
— По словам его сотрудников, в то утро ему позвонила Милдред Мартин и попросила приехать на похороны. Несколько слов, сказанных им после звонка, привели главу его предвыборного штаба к заключению, что речь шла о чем-то большем, чем последняя дань уважения.
— Потому он меня и вытолкал — хотел остаться с ней наедине?
Подруга Мишель кивнула:
— Что ж, тут все зависит от того, что собиралась сказать ему вдова. Но похоже, Бруно хотел, чтобы разговор происходил с глазу на глаз.
— Однако Милдред Мартин говорит, что не звонила ему.
— Кто-то сымитировал ее голос. Мы думаем, что все это планировалось заранее.
Мишель внимательно посмотрела на подругу.
— А начальник Бруно умер естественной смертью? Я к тому, что вся цепочка событий началась с его смерти.
— Билл Мартин был стариком, болел неизлечимой формой рака, жить ему оставалось совсем недолго, да и умер он ночью, в своей постели, — ответила подруга. — При таких обстоятельствах вскрытия не производят. Однако после происшедшего наши токсикологи исследовали образчики тканей, взятых из тела покойного.
— И что они обнаружили?
— Большое количество морфия. Не в желудке или кишечнике — там все было промыто во время бальзамирования.
Мишель по-прежнему вглядывалась в нее:
— И все-таки, полной уверенности у тебя нет.
Подруга пожала плечами:
— Бальзамирующая жидкость проникает во все основные сосуды и органы, так что о точности тут говорить не приходится. Наш медицинский эксперт взял образчик ткани из среднего мозга, в который эта жидкость обычно не попадает, и обнаружил на спектрограмме пик, свидетельствующий о наличии метанола.
— Метилового спирта! Но он же не входит в состав бальзамирующей жидкости.
— Метанол много в чем содержится, в вине например. Мартин, как говорят, сильно пил. Это и может объяснять пик. Эксперт не уверен. Другое дело, что человека столь больного могло убить и небольшое количество метанола. Вскрытие обнаружило повреждение органов, пересыхание слизистых оболочек, разрывы внутренней стенки желудка — все признаки отравления метанолом.
— Убить человека метанолом, зная, что вскрытия, скорее всего, не будет, — довольно изобретательно, — сказала Мишель. — Список подозреваемых?
— Тут я действительно ничего сказать не могу. Идет расследование, а я и так рассказала тебе больше, чем следует. Сама знаешь, меня за это могут пропустить через детектор лжи. Так ты что же, собираешься искать другую работу?
— Пока еще нет. Я не хочу отказываться от карьеры в Секретной службе без боя.
Подруга взглянула на нее не без опаски:
— И что думаешь делать?
— Ты же из ФБР, так что тебе лучше ничего об этом не знать. Сама говоришь, тебя могут пропустить через детектор.