Долина туманов
Шрифт:
– Что случилось, Лексус? – спросил Вовус, уже догадываясь что.
Его низкий, чуть осипший голос прозвучал в этой комнате как раскат грома.
– Я случайно… выстрелил в себя, – запинаясь на каждом слове, прошелестел Лексус. – Я – идиот! Увидел пистолет. В спальне, под кроватью… Взял в руки. Пьяный… Пистолет из пальцев скользнул… Я подхватил. Выстрелил… Случайно…
– Почему же он тогда у Веры в руке?
– Где она?
– На диване. Спит, кажется.
– Жива? – Лексус дернулся всем телом и застонал. – Она жива? Точно?
Вовка
– Ничего с ней не случилось. Почему пистолет у нее? Говори!
– Она, наверное… подняла его. – Алешка постанывал. – Я выстрелил. Упал. Она встала.
Испугалась. Взяла пистолет. Упала в обморок… Разбуди!..
– Потом, – ответил Вовка, вытаскивая пистолет из безвольной руки Веры. Оружие он положил на посудную горку, для чего ему пришлось приподняться на цыпочки.
Бегом бросился на кухню – и откуда силы взялись? – притащил аптечку, задрал футболку Лексуса. Собрал кровь ваткой, смоченной в перекиси водорода. При виде раны брата Вовуса повело в сторону, качнуло, пробил пот, задрожали руки. Сообразив, что сейчас сознание его покинет, Вовус позвал сноху:
– Вера, очнись!
Та открыла глаза и выпрямилась на диване.
– Вовка, ты вернулся? – В ее голосе было столько изумления и радости, что Вовус слегка опешил: она что же, не видит раненого мужа?
Буркнул в ответ:
– Вернулся.
– Я видела сюжет в новостях и подумала, что ты погиб! – Она продолжала смотреть мимо раненого. – Ты мокрый насквозь, тебе переодеться надо!
Вера встала с дивана и только тут заметила Лексуса.
– Что случилось? – спросила она уже другим тоном. – Это ты?..
– Я нашел его раненым, – быстро ответил Вовус. – Иди уже сюда, помоги!
Она послушалась: присела рядом, взяла из рук Вовуса ватку. Алексей в этот момент закрыл глаза.
– Это огнестрельное ранение, – объяснил ей Вовус. – Говорит, что выстрелил в себя нечаянно. Ты слышала выстрел?
– Нет, – помедлив, ответила Вера. – Мне снилось что-то: война, бомбежка, как в кино. Наверное, это из-за звука выстрела.
– Он был очень громкий, почему ты не проснулась?
Вера растерянно пожала плечами:
– Я не знаю.
Алексей слабо застонал.
– Лексус, – позвал брата Вовка, – очнись!.. Ну…
– Ты бледный… – заметила Вера, снова позабыв о раненом. – Тебе плохо?
– Вера, твою мать, ты не видишь, что Лешка умирает?! – рявкнул Вовка, и она опустила голову.
Вдвоем они обработали, как могли, рану на груди Лексуса. Вера авторитетно заявила, что легкое не задето, Вовка с ней согласился.
Алексей попросил сделать ему инъекцию обезболивающего. В их аптечке хранились довольно серьезные лекарства – на всякий случай, ведь «скорая» сюда будет добираться часа три. В числе этих лекарств были и сильные обезболивающие средства. Вера склонилась над мужем, верной рукой ловко ввела иглу шприца в его вену.
– Спина тоже… – прошептал Алексей.
– Выходное отверстие, – сообразил Вовус.
Вера
– Спасибо, – сказал он, и его взгляд просветлел. – Ты прощаешь меня?
Супруги смотрели друг другу прямо в глаза, а что у обоих было на уме – Вовка не понимал.
– За что? – Вера удивленно смотрела на него.
– За прошлое. – Лексус почти улыбнулся. – Я понимаю, что ты чувствуешь, я все понимаю.
Вера отвернулась, чуть заметно прищурившись, и стала что-то искать в аптечке. Вовка вгляделся в ее лицо, пытаясь понять, что произошло. Он очень устал и ощущал это все сильнее. Потеряв надежду разобраться в происходящем, Вовус достал из бара бутылку текилы, взял стакан, выпил.
– Принесу тебе сухую одежду и еду, – захлопотала вокруг него Вера. – А мы тут за тебя так испугались! В новостях показывали съемку с вертолета – разрушенную дорогу, все такое. А в провале машина была, точно такая, как твой «фольксваген». И человек рядом лежал. Мы думали, это ты!
– Да, это я был, – голосом, совершенно лишенным эмоций, произнес Вовус.
Не ожидая вопросов и не вдаваясь в подробности, он рассказал о том, как свалился вместе со своим фольксом в яму, как упал с машины в грязь, потерял сознание, очнулся через минуту и заметил пролетевший над ним вертолет. В двух словах описал и свое пешее возвращение. В любых других обстоятельствах из своего маленького, но утомительного приключения он сумел бы создать целую сагу. В той саге было бы много неожиданных сюжетных поворотов, ярких метафор и эффектных флешбэков, превращающих любой рассказ в увлекательную байку о дорожном приключении. Но это было бы в любых других условиях. Сейчас слов хватило только на трехминутное изложение событий с вычетом одной подробности – находки в лесу перекрашенного «форда».
Закончив рассказ, Вовка опрокинул еще треть стакана текилы себе в горло и сел на пол, рядом с диваном. Рядом с кровавым пятном.
Вера ушла на кухню.
– Лексус, что случилось на самом деле? – спросил Вовус брата, глядевшего в потолок пустыми усталыми глазами. – Говори, или я…
– Перестань, – ответил брат, даже не поворачивая к нему голову. – Перестань, блин, я все тебе сказал.
– Иди на хрен! – взбесился было Вовка, но силы его быстро растаяли. – Ты же врешь! Я не скажу никому, если ты боишься…
– Я сам в себя выстрелил, – сказал Алеша размеренно. – Это правда. Мне нечего бояться.
– Не за себя, Лексус, – уточнил Вовус, разглядывая профиль брата.
– За нее? – спросил он, чуть повернувшись в сторону Вовки. Теперь он выглядел немного возбужденным, говорил быстро, гладко. – Да, за нее я боюсь. Она совсем беззащитная, совсем связь с жизнью потеряла. Ты не представляешь, что с ней творится, ты даже не представляешь!.. Ох, я сейчас как под кайфом – боль отпустила, так хорошо! – Пушнин-младший беззвучно рассмеялся.