Долина страха
Шрифт:
– О, вот оно, что, - проговорил он.
– Тут надо будет кое в чем удостовериться, мистер...
– Макмердо.
– Н-да, удостовериться, мистер Макмердо; потому что в нашем краю мы не принимаем людей просто так и не всему, что нам говорят, верим. Зайдем сюда на минуту.
Макгинти провел его в комнату за стойкой, где вдоль стен рядами стояли бочки. Он плотно закрыл дверь и уселся на одну из бочек, задумчиво пожевывая сигару и разглядывая гостя своими неприятно-загадочными
– Слушай меня, шутник, - проговорил он.
– Если увижу, что ты с нами игры играешь, тебе не поздоровится.
– Странное приветствие мастера ложи Свободных Работников новоприбывшему брату, - с достоинством произнес Макмердо.
– Последнее тебе надо еще доказать, - отозвался Макгинти.
– И моли Бога о спасении, если тебе это не удастся! Где тебя принимали?
– В двадцать девятой ложе, город Чикаго.
– Когда?
– 24 июня 1872 года.
– Кто там мастер?
– Джеймс Х. Скотт.
– Кто районный руководитель?
– Бартоломью Уилсон.
– Гм. Чешешь гладко. Что ты делаешь здесь?
– Работаю, как и вы, только зарабатываю поменьше.
– На ответы ты скор.
– Да, я всегда был скор на слова.
– А на дела?
– Кто близко меня знал, всегда считали меня быстрым на руку.
– Что ж, мы тебя испытаем, и может статься раньше, чем ты думаешь. Что ты слышал о здешней ложе?
– Слышал, что надо быть мужчиной, чтобы вступить в нее.
– Твоя правда, Макмердо. Почему ты уехал из Чикаго?
– На этот вопрос я вам не отвечу!
Макгинти вздернул брови. Он не привык, чтобы с ним так разговаривали, и оживился.
– Почему ты не хочешь отвечать?
– Потому что брат брату не должен лгать.
– Значит, правда такова, что сказать страшно?
– Это уж понимайте как хотите.
– Послушай, парень, не могу же я как мастер ложи принять к нам человека, прошлого которого не знаю.
Макмердо взглянул на него в замешательстве. А потом вынул из внутреннего кармана истертую газетную вырезку.
– А вы не донесете?
– Я оботру руку о твою рожу за
– вспыхнул Макгинти.
– Вы правы, советник, - смиренно признал Макмердо.
– Приношу извинения. Ляпнул, не подумав. Знаю, с вами мне ничего не угрожает. Взгляните на эту вырезку.
Макгинти скользнул глазами по заметке, где сообщалось, что в первую неделю 1874 года в салуне «Озерный» на Маркет-стрит, в Чикаго, был застрелен некий Джонас Пинто.
– Твоя работа?
– уточнил он, возвращая газетный листок.
Макмердо кивнул.
– За что же ты его?
– Я помогал дяде Сэму чеканить доллары. Может быть, в моих золото было не такой высокой пробы, как у него, но вид они имели такой же и изготавливать их было дешевле. А этот тип Пинто помогал мне их толкать...
– Толкать?
– Да, запускать в обращение. А потом заявил, что донесет на меня. Может, он и донес, не знаю, я не стал дожидаться, что будет, просто застрелил его и подался в угольные края.
– Почему в угольные?
– Читал в газетах, что там не особенно смотрят, кто да что.
Макгинти рассмеялся.
– Так ты чеканил фальшивую монету, убил человека, а потом приезжаешь сюда и думаешь, что тебе будут рады?
– Да, думаю, что будут, - подтвердил Макмердо.
– Что ж, ты далеко пойдешь. Скажи-ка, ты и теперь можешь нашлепать долларов?
Макмердо вынул из кармана горсть монет.
– Эти филадельфийский монетный двор не прошли, - похвастал он.
– Ну да?
– На своей большой и волосатой ладони Макгинти поднял монеты к лампе.
– Ей-богу, не видно подделки. Похоже, ты будешь у нас ценным собратом! Нам не помешает парочка таких ребят, брат Макмердо. А то иначе нас быстро прижмут к стенке, если сами не навалимся на тех, кто на нас давит.
– Готов навалиться вместе со всеми.
– Вижу, ты не из пугливых, не сдрейфил, когда я наставил на тебя пушку.
– Опасность грозила не мне.
– А кому же?
– Вам, советник.
– Макмердо достал из бокового кармана своей тужурки взведенный револьвер.
– Я все время держал вас на мушке. Думаю, мой выстрел не отстал бы от вашего.
– Ну и ну!
– Макгинти покраснел от злости, но потом разразился хохотом.
– Ей-богу, давно у нас не появлялись такие лихие молодчики. Наша ложа, похоже, еще будет гордиться тобой... А тебе какого черта здесь надо? Пяти минут не могу поговорить с джентльменом с глазу на глаз, тут же лезут!