Долина страха
Шрифт:
Макмердо одновременно получил отказ от пансиона и был отлучен от любимой девушки. В тот же вечер, застав ее в гостиной одну, он сообщил ей горестную новость.
– Твой отец дал мне сроку до завтрашнего утра, - пожаловался он.
– Я бы не стал особенно печалиться, если бы лишился просто комнаты, но дело в том, Этти, что, хотя я знаю тебя только неделю, ты - светоч моей жизни, и жить без тебя я не могу.
– Тише, мистер Макмердо, не говорите так!
– оборвала его девушка.
– Разве
– А если бы я был первым, Этти, мог бы я рассчитывать?
Этти закрыла лицо ладонями.
– О, если бы только ты был первым!
– всхлипнув, проговорила она.
В тот же миг Макмердо упал перед ней на колени.
– Заклинаю тебя Богом, Этти, ни слова больше об этом!
– воскликнул он.
– Неужели ты хочешь погубить свою и мою жизнь ради того, чтобы выполнить то обещание? Послушай своего сердца, красавица!
И он сжал ее белую руку своими смуглыми ладонями.
– Скажи, что согласна быть моей, и мы вместе отстоим свое право!
– Но не здесь.
– Здесь, здесь!
– Нет, Джек!
– Он уже обнял ее.
– Здесь это невозможно. Ты не можешь увезти меня отсюда?
На минуту на лице его отразилась борьба.
– Нет, дорогая, об этом не может быть и речи.
– Но почему нам нельзя уехать?
– Нет, Этти, я не могу уехать.
– Почему?
– Я никогда не смогу смотреть людям в глаза, если буду чувствовать, что был изгнан. Да и чего нам бояться? Разве мы не свободные люди в свободной стране? Раз ты любишь меня, а я тебя, кто посмеет встать между нами?
– Джек, ты не знаешь. Ты слишком недолго здесь пробыл. Ты не знаешь Болдуина. И Макгинти с его «метельщиками».
– Да, не знаю. Но я не боюсь их!
– ответил Макмердо.
– Мне приходилось жить среди грубых людей, и вместо того, чтобы бояться их, я добивался того, что они боялись меня, всегда, милая моя Этти! Если эти люди, как утверждает твой отец, совершают здесь, в долине, где их отлично знают по именам, преступление за преступлением, почему же никто из них не привлекается к суду? Ответь-ка мне на это, дорогая!
– Да потому, что никто против них не осмеливается свидетельствовать. Ему потом и месяца не прожить. И еще потому, что всегда найдется кто-нибудь, кто будет утверждать, что обвиняемый в это время находился за тридевять земель от места преступления. Неужели ты об этом не читал, Джек? Я думала, про здешнее положение пишут все газеты Америки.
– Кое-что читал, не спорю. Но думал, это просто так, больше сочиняют. Может, у этих людей есть
– Ради бога, Джек, я не могу это слышать! Точно так говорит и он.
– Болдуин? Он именно так рассуждает?
– Да. И потому он мне так отвратителен. Ах, Джек, теперь я могу сказать тебе правду. Я его терпеть не могу, но и боюсь. Боюсь за себя, а еще больше за отца. Знаю, с нами случится большая беда, вздумай я отказать ему. Вот почему я стараюсь держать его на отдалении полуобещаниями. Но если бы ты согласился уехать со мной отсюда, мы бы захватили с собой отца и жили бы до скончания века свободные от власти этих дурных людей.
Снова на лице Макмердо отразилась борьба, и снова он остался тверд, как гранит.
– Ни малейшего вреда не случится с тобой, Этти, ни с тобой, ни с твоим отцом. А что до дурных людей, вдруг ты решишь, что я такой же, как они, если не хуже?
– Нет, нет, Джек! Тебе я во всем доверяю.
Макмердо горько рассмеялся.
– Боже милосердный! А ведь ты меня совсем не знаешь! Ты, чистая душа, даже представить себе не можешь, что сейчас творится у меня в душе. Но смотри-ка, кто это пришел?
Дверь распахнулась, и вразвалку, по-хозяйски в салун вошел молодой парень, красивый, развязный, одного примерно возраста и роста с Макмердо. Из-под широкополой черной фетровой шляпы, которую он, входя, даже не потрудился снять, на красивом лице с орлиным носом свирепо и властно сверкнули ледяные глаза, устремленные на сидящую у печи пару.
Этти всполошилась, вскочила.
– Рада видеть вас, мистер Болдуин, - проговорила она.
– Вы нынче раньше, чем мы ожидали. Проходите и присаживайтесь.
Болдуин, уставя руки в боки, разглядывал Макмердо.
– Кто такой?
– буркнул он.
– Это мой друг, мистер Болдуин, наш новый постоялец. Мистер Макмердо, позвольте вам представить мистера Болдуина.
Мужчины хмуро кивнули друг другу.
– Возможно, мисс Этти говорила вам о наших с ней отношениях?
– сказал Болдуин.
– Я так понял, что никаких отношений между вами нет.
– Вы так поняли? Теперь, может быть, поймете иначе. Я сообщаю вам, эта барышня - моя, а вам представляется возможность убедиться, что сейчас прекрасная погода для прогулки.
– Благодарю, но у меня нет настроения сейчас гулять.
– Нет настроения?
– В злобных глазах Болдуина зажегся огонек бешенства.
– Может, вы в настроении подраться, мистер Постоялец?
– А вот это пожалуйста!
– вскочил на ноги Макмердо.
– С превеликим удовольствием.