Долина Солнца
Шрифт:
— Не нужны? — усмехнулся я. — Ладно, дружище, расскажи об этом Чету Бейлессу, Реду Корраму, а самое главное — Херито Хуаресу. Если уедут они, уедем и мы. До тех же пор наш адрес остается прежним: Пеладо. И если надумаете приехать в гости, горячий кофе всегда на столе. Но если вы и дальше не угомонитесь, мы вдвоем зададим вам такого жару — мало не покажется. — Я осадил коня на пару футов назад. — Ладно, Тэп. Ребятам давно пора спать. Пусть себе едут домой.
Теперь наши кони стояли бок о бок, и мы наблюдали, как толпа начала расходиться. Все были
— Ты спас мою шкуру, Малыш. — Он пришпорил коня, и мы двинулись в обратный путь. Некоторое время спустя он снова повернулся ко мне: — А ты что, и вправду тот самый ганфайтер из Ларедо?
— Угу, — откликнулся я. — Но только распространяться об этом не стоит.
— А я-то еще сомневался, умеешь ли ты драться! До чего ж человек может быть глуп.
Прошла неделя, и за это время в окрестностях Саут-Форк никто больше не появился и никто нас не побеспокоил. Изредка Тэп уезжал куда-то по вечерам. Он никогда ничего не говорил, и я не спрашивал. Просто стоял в стороне. Это игра Тэпа, рассудил я, и если ей нужен Тэп, значит, не нужен я. Ради него Бетти даже прискакала сюда, а значит, она точно к нему неравнодушна. В конце недели, в субботу, я оседлал своего коня и еще взял с собой вьючную лошадь. Тэп, который внимательно наблюдал за моими сборами, сказал:
— Думаю, мне все-таки лучше поехать с тобой.
— А я так не думаю, Тэп, — сказал я. — Слишком уже все тихо и спокойно. Скорее всего, они на это и рассчитывают — мы вдвоем уедем в город и оставим дом без присмотра. А когда вернемся, либо увидим дымящееся пепелище, либо нарвемся на вооруженную засаду, тут, в этом самом доме. Так что ты держи оборону.
Тэп встал. На его суровом непроницаемом лице появилось выражение тревоги.
— Но они могут напасть на тебя. Не стоит испытывать судьбу.
— А это уж предоставь мне, — сказал я, — к тому же выбора у нас нет. Нам нужна жратва.
Когда я на своем сером появился на главной улице города, Вентана, казалось, была погружена в полуденную дрему. Двое каких-то старых чудиков сидели на скамейке перед одним из домов и дремали, пригревшись на солнышке; у коновязи стояло несколько лошадей. В самом конце улицы, совершенно застыв, сидела в повозке молоденькая девушка в туго накрахмаленном платье, разглядывая городскую жизнь и пытаясь вникнуть в нее.
Покупателей в лавке не оказалось, и продавец рьяно принялся укладывать отобранный мною товар. Теперь, как и в старые добрые времена, я держал три своих револьвера у всех на виду, а четвертый носил в наплечной кобуре под курткой. Если им нужна война, они будут ее иметь.
Когда мой заказ был готов, я сложил все свертки у двери черного хода, а сам вышел через переднюю дверь. Лавочник посмотрел на меня и сказал:
— Если хотите жить, уезжайте-ка отсюда поскорее. Они только и дожидаются, чтобы вы здесь объявились.
Снова водрузив на голову шляпу, я усмехнулся:
— Благодарю
— Они скажут это языком свинца! — Взгляд его был суров, но я видел, что настроен он дружески.
— В таком случае поговорю с ними на том же языке. В свое время я владел им довольно неплохо. Может, еще не потерял навык.
— Они засели в салуне «Вентана», — заметил он, — и еще парочка — на той стороне улицы. Их по крайней мере четверо.
Когда я ступил на тротуар, примерно два десятка прохожих тут же сошли с него, улица опустела, словно карман побирушки, а я направился прямиком к салуну, поглядывая по сторонам и стараясь держаться поближе к домам на правой стороне улицы. В той лавке, что через улицу, должно быть, и засели те двое.
В окне лавки показался какой-то человек, и я выжидающе остановился. Затем из салуна вышел Чет Бейлесс. На пороге лавки появился Ред Коррам. Неожиданно двинулся к середине улицы Херито Хуарес. Еще один парень стоял в проулке, и получилось, что они окружили меня со всех сторон.
— Ну что, объявился наконец? — усмехнулся Бейлесс. — Вот теперь и поглядим, кто на этой земле хозяин!
— Привет, Херито, — сказал я, — тебя еще не повесили? Мне кажется, это уже давно следовало бы сделать.
— Но раньше я отправлю тебя на тот свет! — Херито остановился, широко расставив свои худые ноги.
Бог ты мой! Никогда в жизни я не видел ничего более мерзкого! У него было узкое лицо с черными раскосыми глазами и высокими скулами. Остальные перестали для меня существовать, я видел только его. Это был динамит, начиненный ненавистью ко мне и таким, как я.
— А вот это-то у тебя и не получится, Херито, — бросил я, почувствовав редкостное возбуждение. В моей душе словно поселился дьявол, его-то я больше всего и опасался. Именно по этой причине я и старался держаться в сторонке, потому что когда подступали неприятности, во мне оживало первобытное желание убивать, а никакой нормальный человек не захочет поддаваться столь опасному порыву. Что же до меня, в большинстве случаев мне удавалось держать себя в узде, но вот теперь я ощутил в себе этот порыв, он отчаянно рвался наружу. Скажи кто-нибудь, что мне суждено умереть посреди этой улицы, я бы все равно не отступился.
Кровь стучала у меня в висках, дыхание сделалось прерывистым, и я стоял там, ощущая нервную дрожь во всем теле и задыхаясь от переполнявшего меня неукротимого желания — скорей бы началось представление.
И тут на улице показалась Бетти Лукас.
Должно быть, она нарочно появилась в это время. Решила, что сможет предотвратить перестрелку. Но она не знала Чета Бейлесса, Коррама и иже с ними. Уж этим-то ничего не стоят выстрелить в женщину. Большинство мексиканцев не стали бы этого делать, но только не Херито Хуарес. Он бы и мать родную пристрелил, лишь бы добраться до меня, в этом я был абсолютно уверен.