Долгорукова
Шрифт:
Александр прощался с Катей у ожидавшей её кареты.
— Ты подумай, я не буду видеть тебя целых два дня. Я уже отвык от столь долгих разлук.
— Они пролетят быстро, Сашенька. Твой поезд здесь отъедет, а мой там только подъедет. Ты смотри в окно и думай: а вот тут я только недавно ехала, и эти же картины видела. А я, наоборот, буду думать: а вот эти пейзажи завтра Сашенька увидит...
— Ладно, тебе пора. Береги себя.
Он поцеловал её и помог сесть в карету, где уже сидели Варя и дети. И махнул кучеру. И долго смотрел вслед ей. А потом сел на коня и помчался в другую сторону — в Ливадию.
Желябов [12] и Окладский тянули провода от насыпи к стоящей рядом кожевенной мастерской. Якимова засыпала провода гравием.
Желябов поглядел на часы, сказал:
— Уже скоро, давай побыстрее.
Они завели провода в дверь мастерской и, прежде чем войти внутрь, поглядели на уходящую вдаль колею железной дороги.
12
Желябов Андрей Иванович (1851-1881) — один из главных организаторов убийства Александра II. Накануне покушения был арестован. Подал заявление с требованием приобщить его к делу 1 марта, был приговорён к смертной казни и повешен вместе с другими первомартовцами.
— Не видно пока, — сказала Якимова.
Александр прогуливался по перрону около своего вагона. Подошли Рылеев с начальником станции.
— Почему не едем так долго? — спросил недовольно Александр.
— Сейчас поедем, Ваше императорское величество, — ответил начальник станции. — Составы меняли местами. В свитском паровоз неисправен, теперь состав Вашего величества пойдёт первым, а мы пока паровоз в свитском заменим. Так что через несколько минут, Ваше величество, можно будет отправляться, сейчас только путь освободим.
— Но это нарушение инструкции, — сказал Рылеев. — Первым всегда должен идти свитский.
— Ваше превосходительство, вы же сами сказали — как можно скорее. Это самое скорое.
— Хорошо, — прервал их спор Александр. — Главное, не задерживайте...
Когда мчащийся поезд поравнялся с кожевенной мастерской, Желябов замкнул контакт на батарее и пригнул голову, ожидая взрыва. Якимова тоже заткнула уши.
Но... но ничего не произошло. Им осталось только смотреть вслед прошедшему поезду.
Александр, глядя в окно, курил. Подошёл Рылеев.
— Ваше величество, телеграмма от Её величества. В Туле передали. Из Канн. — Он протянул Государю телеграмму.
Александр прочёл её, покачал головой.
— Ей не лучше. Она и там мучается кашлем. Хочет вернуться. Как приедем в Петербург, распорядись, чтобы за ней отправили Боткина. А из Москвы дай телеграмму в Канн. Запиши текст. — Рылеев достал блокнот, приготовился писать. — «Благополучно прибыл в Москву, получил твою телеграмму в дороге. Огорчён, что ты в том же состоянии. Чувствую себя хорошо и неутомлённым. Нежно целую. Александр». Как приедем, сразу отправь.
— Хорошо,
— Ты про что?
— Про благополучное прибытие.
Из подвала вылез перепачканный в земле Гартман. И, отряхнувшись, вошёл в сторожку.
— Ну как? — спросила его Перовская [13] .
— Всё в порядке, всё проверил. — Он поправил провода, тянущиеся к батарее. Потом посмотрел на часы: — Скоро, собирайся.
13
Перовская Софья Львовна (1853-1881) — революционерка-народница. Руководила покушением на Александра II 1 марта 1881 г. Была арестована и казнена вместе с А.И. Желябовым, Т.М. Михайловым, Н.И. Кибальчичем, Н.И. Рысаковым.
Перовская взяла сумку с двумя флажками — жёлтым и красным и, прежде чем выйти на крыльцо, напомнила ему:
— Не перепутай, включай на втором, первый — свитский.
— Помню, помню, — проворчал Гартман.
Александр смотрел в окно. В нём мелькали огоньки деревень. Он увидел промелькнувшую сторожку, женщину, стоящую на крыльце с фонарём и жёлтым флажком...
Когда поезд поравнялся со сторожкой, Гартман замкнул контакт батареи. За окном раздался взрыв. Вагоны стали сходить с рельсов.
Карета въезжала в Кремль. Встречавший её Рылеев открыл дверцу. Из неё вышел Александр.
— Государь, — сказал Рылеев взволнованно, — только что сообщили — свитский поезд взорван.
Александр уставился на него, словно это он сделал.
— Господи... А если бы паровоз не сломался... Да что же они хотят от меня, эти негодяи? Травят, как дикого зверя. Это уже четвёртое. Осталось всего два.
— Вы про что, Ваше величество?
— Ничего, это я так. Завтра же в Петербург, в Зимний. Только там я чувствую себя в безопасности.
Халтурин, как обычно, направлялся через площадь к Зимнему. За колонной его поджидал Желябов. Халтурин остановился, чтобы прикурить. Тот тихо спросил:
— Сегодня?
Халтурин также тихо ответил:
— Попробую, — и пошёл к подъезду. Он кивнул жандарму, сказал:
— Морозит, однако. Жандарм потопал ногами:
— Вечером придёшь? Моя ждёт.
— Всенепременно, коль будем живы, — ответил весело Халтурин и вошёл в подъезд.
Александр беседовал с принцем Гессенским.
— Положение у вас, увы, серьёзное. Нигилисты совсем ничего уже не боятся.