Долгое лето

Токацин .

Тут было тесно, одноэтажные домишки лепились друг к другу, на прочную основу - какое-нибудь древнее здание Меа - громоздились десятки тростниковых хижин, крытых листьями, по стеблям Чилонка, перекинутым через улицу над головами прохожих, преспокойно гуляли жители. Фрисс принюхался и учуял сытный запах похлёбки шагони и жгучей цакунвы - они были сильнее вони гнилого тростника и помойных ям.

– Я чую зелья, - с довольным видом прикрыл глаза Нецис.
– Гелин, здесь поверни налево. На моей памяти, это дом с красными завесами на всех окнах и дверях. Называется "Алый

Лист".

Демон громко фыркнул и одним прыжком перемахнул через компанию земляных сиригнов, вставшую на дороге и громко галдящую. Они его, как показалось Речнику, не заметили вовсе.

В "Алом Листе" было шумно и многолюдно, чадили масляные лампы, плавающие в воздухе под потолком, а Некромант, Речник и демон были самыми тихими и незаметными из посетителей. Пили тут немного, во весь голос спорили о зельях и заклятиях, а один маг в серой мантии гордо показывал пригоршню личинок да"анчи - он поймал их у ограды сада и теперь собирался пустить на эликсиры. Фрисс порадовался, что гадостные создания пригодны хотя бы для зельеварения.

– Нецис, скажи, тут мяса вовсе не едят? А рыбы?
– с подозрением спросил Речник, разглядывая содержимое миски. Сверху оно было залито цакунвой, и она Фриссу нравилась, но он надеялся, что внизу будет хотя бы Листовик... Там были только тушёные листья Сетты пополам с Меланчином, а снизу - целый лист Тулаци, пропитавший всё своим вкусом. "Хоть бы микрин сюда накидали..." - вздыхал Речник, ковыряясь в тарелке. Алсаг, обнюхавший варево в своей миске, взирал на Фрисса с недоумением и обидой - ничего, кроме зерна и овощей, ему не досталось, и он втихаря подбирался к чаше с кайцаном, чтобы утешиться.

– Разве мало рыбы в подливе? Я её отлично чую, - пожал плечами Некромант. Он всё ел с одинаковой жадностью - видно, магия постоянно истощала его силы, и ему было всё равно, чем их восстанавливать, лишь бы побыстрее.

– А жареную рыбу тут едят? Или, там, окорок кумана...
– с тающей надеждой спросил Речник. Земляные сиригны, сидевшие поодаль, тут же замолчали и повернулись к нему, пошарили взглядом по столу перед ним, не нашли ни рыбы, ни окороков и продолжили беседу. Фрисс тихо вздохнул.

– Боюсь, что нет, Фрисс. Можешь поискать на базаре, но мясо тут - редкость, и крупной рыбы не найдёшь. Но можешь купить микрин на палочке, - разочаровал Речника Некромант.
– Если еда тебе не нравится, я могу её съесть...

– Хаэй! Ещё овощей для моего друга!
– крикнул Фрисс, вертя головой в поисках миньца-служителя. Тот вынырнул, кажется, из-под стола, молча наполнил миску Некроманта из котелка на колёсах, забрал монеты и снова исчез. Нецис благодарно кивнул, набивая рот. Алсаг с горестным видом уткнулся в свою еду. Усы его блестели - до кайцана он всё-таки добрался.

На отчаянный писк дозиметра обернулись все, даже Клоа, прилепившийся под потолком. Теперь и Фрисс почти увидел волну жара, захлестнувшую город и вновь отхлынувшую, и покосился на сумку - там остался не только чуткий прибор, но и скафандр. Нецис молча упал лицом на стол, чуть не опрокинув миску.

– Фрисс...
– он приподнялся на дрожащих

руках и с помощью Речника дополз до стены и привалился к ней.
– Видно, твоему стальному зверьку тоже больно, раз он так жалобно пищит...

– Это благородный зверёк, он предупреждает об опасности, - Фрисс через силу усмехнулся.
– Кажется, излучение усиливается. Ты тут до утра доживёшь?

– Я найду укрытие, Фрисс. А ты не бойся - Ильятекси не первый год живёт там, на севере, а Тайя пока не вымерла, - Некромант быстро пришёл в себя, хоть и ощупывал ещё руки и лицо, как будто искал следы ожогов. Речник покачал головой в растерянности.

Ночью Фрисс проснулся от очередного сигнала тревоги - и увидел, что Нециса в комнате нет. Чародей вернулся на рассвете, бодрый, выспавшийся и, судя по всему, излучением не затронутый. С колбами и одолженными у хозяев чашками, жаровней и подносом он пристроился у окна и протянул Речнику обрывок папоротникового листа с несколькими наспех сделанными надписями.

– Отправляйся в город, Фрисс. Один ты быстрее найдёшь дорогу. Вот список реагентов. Лист Яртиса и Вишню ты купишь на базаре, а прочее - в любой лавке алхимика. И найди ещё какой-нибудь сосуд для готового зелья...

Речник обернулся быстро. Сейчас ему не хотелось ни во что влезать, и он купил всё нужное в первом же занавешенном циновками переулке, почти не торгуясь. Там странные семена и корешки лежали вперемешку с жареными пауками и микринами на палочках. Там же, к большому удивлению Фрисса, нашёлся и змеиный жир - Речник забрал полную банку. За сосуд пришлось отдать хороший кусок железа, но Фрисс не огорчился - на донышке был знак Стеклянного Города, а значит, банка была прочной и вполне годилась для готового зелья.

– Издалека?
– без особого интереса спросил его иприлор-торговец в короткой мантии с четырёхкрылой змеёй на груди. На улицах Тайи Фрисс видел немало ящеров, и много земляных сиригнов, и даже одного менна. Низкорослые круглолицые миньцы пробегали по улицах быстро и целеустремлённо, мало внимания обращая как на странных жителей Тайи, так и на необычного чужестранца. Речнику это понравилось - значит, и к Некроманту не прицепятся.

Вернувшись в "Алый Лист" со связкой мелких сушёных рыбёшек и полными карманами реагентов, Фрисс застал Нециса за странным занятием. Растянувшись во всю длину, рядом с магом лежал Гелин, а Некромант, осторожно надрезав шкуру на его боку, собирал сочащуюся кровь в чашку. Хеск был спокоен, на появление Речника лишь шевельнул ухом.

– Увы, это необходимый компонент "Кийольти", - вздохнул Нецис, прижимая руку к ране. Шкура демона под ладонью мага зашевелилась, когда Некромант убрал руку, дырки в коже уже не было.

– Зачем же резать Гелина? Он нас везёт, и он устал, - покачал головой Речник.
– Я дал бы свою кровь.

– И она пойдёт в дело, Фрисс, - Некромант бережно прикрыл чашку, поставил на стол и потянулся за чистой.
– Моя кровь тут не годится, в ней слишком много Квайи.

– Уррр?
– навострил уши Алсаг и попятился к двери. Нецис отрицательно качнул головой.