Долгое лето

Токацин .

Жители осторожно выглянули из-за пальм, но Речник не обращал на них внимания. С закрытыми глазами он слышал шум воды - где-то вскипали и бились о камень водовороты... Из сумки за спиной Фрисса просочился аквамариновый свет, синеватые блики задрожали на стенах колодца, а потом Речника окатило ледяными брызгами. Он открыл глаза и взглянул на воду, замершую в паре локтей от бортика. Река пришла на зов...

– Благодарю тебя, Река-Праматерь, - прошептал Фрисс, склоняясь над провалом и зачёрпывая ладонями воду.
–

Не тревожься, скоро твои притоки очистятся...

Нецис бесшумно подошёл и остановился у бортика, глядя на воду сквозь растопыренные пальцы. Фриссу вспомнился Гедимин и его приборы со множеством усов, и он с трудом сдержал смех.

– Очень приятно смотреть на умелую работу, - покивал Некромант, с одобрением глядя на Фрисса.
– Ты прирождённый Маг Воды, Фриссгейн, а это, несомненно, заклятие Третьего разряда.

Речник от неожиданности фыркнул и замотал головой.

– У меня Первый разряд, Нецис. Тебе почудилось!

– Хм... Ну, может быть, - маг отвёл взгляд.
– Но жители Хосу будут помнить тебя не одно столетие. Надеюсь, Орден Изумруда из-за такой магии за тобой не погонится...

...Нецис завязал ремешки сандалий и неуверенно прошёлся по песку. Фрисс кивнул и усмехнулся.

– Сгодится на время, - сказал он.
– Босиком по песку не набегаешься. А платок на голову всё-таки повяжи! Солнце здесь злее дракона.

– Немного непривычно, - покачал головой Некромант, - но выбирать не приходится. Но не знаю, зачем ты, Фрисс, заботишься обо мне. Как бы Орден не обвинил тебя в пособничестве...

Сандалии, заплечная сума и старый пояс из кожи харсуля - всё, что удалось найти в Хосу. Всё ценное, что было у Нециса, осталось в Тули, даже его сапоги, и чудом уцелело стальное кольцо.

– А как твоя сила? Пробовал оживить кого-нибудь?
– спросил Речник поздним вечером, когда покровы мрака сомкнулись над селением, и каждый шорох снаружи шатра навевал мысли о бродячей нежити. Нецис в темноте превращался в бесшумную тень, никогда нельзя было знать, где он и что делает.

– Не бойся моей силы, Фрисс, она о себе напомнит нескоро, - тяжело вздохнул маг, выглянув из вороха циновок - только глаза сверкнули зеленью во мраке.
– Я ещё в оковах Ордена - и не знаю, как скоро смогу их снять. Нет, Фрисс, ты здесь ничем не поможешь...

Сразу после полудня солнце скрылось за багровой пеленой, и листья пальм зашуршали, а хлипкие шатры закачались под порывами горячего ветра. Хеджи бегали по селению, загоняя животных под навесы. Нецис стоял на площади, не обращая внимания на ветер и летящий в вихре песок, и встревоженно следил за дымкой на небе.

– Что там видно, Нецис?
– спросил Речник, немало озадаченный и даже напуганный. Под навесом сердито рычал Шарраэн - песок насыпался ему в глаза, нос и уши, и он никак не мог отряхнуться.

– Повсюду рои небесных змей, - нахмурился маг, - и они

собираются в тучи и ведут пески за собой. Владыка Саих гневается, не сегодня, так завтра Хосу накроет буря. Боюсь, Фрисс, что здесь есть доля твоей вины...

– Пакостный божок пустыни!
– скривился Речник.
– Ещё бы ему не была противна чистая вода! Будь моя воля, всю эту выжженную плешь...

Нецис положил руку ему на плечо.

– Будь осторожен с богами на их земле, - сказал он шелестящим шёпотом. Фрисс виновато вздохнул.

– Если весь переполох из-за меня, я ухожу из Хосу, - сказал он.
– Что решили вы с Шарраэном?

– Я уже сказал, что пойду с тобой, и не один раз, - бесстрастно ответил Нецис.
– А Шарраэну всё безразлично. Правда, он просил об одной мелочи... Ты можешь придумать ему другое имя?

– Хорошо, что вы оба со мной, - растерянно улыбнулся Речник, - но чем Шарраэну не нравится его имя?

– Он считает его опозоренным, - пожал плечами Некромант.
– Хочет начать всё сначала. По-моему, у него появилась надежда...

– Если так - я дам ему имя, - кивнул Фрисс.
– Но нужна река...

Они уходили из Хосу, и всё селение - в этот день никто не ушёл на охоту в страхе перед небесными змеями - провожало путников до окраины.

– Мы попросим Владыку Саих успокоиться, - вздыхала Миансу, окружённая молодыми колдуньями, - но торопитесь, каждый ваш шаг по песку разжигает в нём ярость. Владыка Саих беспощаден...

Ветер свистел над песчаными холмами, исподволь меняя их очертания. Тени призрачных кустов джузгуна дрожали в зыбком мареве. Тусклое серебряное небо скрывалось в красноватой дымке, солнце светило вполсилы, но лучи его казались раскалёнными.

Фрисс понуро молчал, с отвращением смотрел на песок, в котором потонула последняя чуть живая растительность, и иногда, забывшись, оглядывался - не идёт ли за ним Алсаг? Однажды на одном из холмов мелькнул маленький кошачий силуэт, и Речник встал в седле, но сел обратно, увидев перепончатое крыло-парус за спиной странного создания. Обычный сегон, пустынный кот, которому нипочём жара и пыльный ветер...

– Кого ты увидел, Фрисс?
– Нецис тоже привстал, вгляделся в песчаное море и пожал плечами.

– Никого, - вздохнул Речник.
– Померещилось, что Алсаг идёт за нами...

– Кто это?
– Некромант повернулся к нему.
– Его следует бояться или радоваться встрече?

– Алсаг - мой друг, - покачал головой Фрисс.
– Он потерялся в Хэнгуле, и больше я его не видел. Пусть бы он нашёл дорогу на Реку! Он демон, но небольшой - Хинкасса... Плохо, если он сгинул.

– Кто-кто?
– Нецис потянулся к Речнику и впился в него взглядом.
– Ты сказал - Хинкасса?

– Да, огромный кот песчаного цвета, - вздохнул Фрисс.
– Постой! Ты слышал о Хинкассах?!