Долгое лето
Шрифт:
– И спать мы будем на костях?
– спохватился Речник, когда солнце повисло над тёмной стеной далёких западных гор. Нецис кивнул и неприятно усмехнулся.
Солнце спустилось за горы, небо ещё сияло прощальным светом, но с востока уже наползал мрак, когда Речник втянул тёплый воздух, пропитанный запахами гниющей листвы и плесени, и вздрогнул от внезапного холода. Ему не почудилось - ледяной ветер налетел из туманной топи и тут же сменился горячим, но не огненным, а каким-то... гнилостным. К запаху гнилой травы добавилась - и с каждой секундой становилась сильнее - вонь тухлого мяса, как будто из болота всплыл давний утопленник, да не один... Алсаг выпучил
"Фрисс!" - от мысленного крика у Речника заныло в висках. "Немедленно прыгай в воду и забирайся под мост! Держись за кости и не двигайся, пока не скажу! Быстрее!"
Фрисс открыл рот, но спросить ни о чём не успел - он уже был в вязкой жиже, отдалённо похожей на воду и тёплой, как человечья кровь. Уцепившись пальцами за костяную кромку, он втянул тело под мост.
"Дыши сквозь щели!" - долетело до него сверху, потом жижа заколыхалась - Некромант нырнул следом и прицепился к мосту, лицом прижимаясь к переплетению костей. Тонкий слой воздуха отделял мост от воды, там можно было дышать - но Фриссу меньше всего хотелось прикоснуться лицом к "кигээльской гати".
"Эта вода - тоже вода," - подумал он, вытянутыми руками упираясь в кости. "Да будет ко мне благосклонен тот, кто в водах всесилен..."
Чистая прохладная влага омыла его броню и остудила горячий лоб. Фрисс выпустил изо рта уже ненужный пузырь воздуха - сейчас он мог не дышать, вода не позволила бы ему задохнуться. Нецис повернул к нему голову и прижал палец к губам. Речник кивнул.
Вязкая вода толкала в спину, принуждая всплыть. Он упирался руками и коленями в мост - но они быстро слабели. Речника трясло. Что-то жуткое медленно проплывало над ним, даже сквозь воду Фрисс ощущал его смрад. Ему хотелось зажмуриться и нырнуть на самое дно.
Сквозь костяную сеть Речник видел клубящееся туловище огромнейшей из змей. Оно было покрыто густым многоцветным мхом, из которого - да, Фриссу не померещилось - торчали местами шляпки грибов, и он бы усмехнулся, если бы от твари не веяло запредельной жутью. Туман полз за существом, то скрывая его полностью, то растекаясь над болотом. Мост закачался и затрещал - похоже, змея задела его.
"Нецис, кто наверху?!" - почти крикнул Речник и всё-таки зажмурился. Ему хотелось заорать от страха. Он с трудом вспомнил имя Некроманта - сейчас весь его разум занимала тварь в тумане. От неё надо было бежать, и так быстро, как только можно, и прятаться за прочнейшей из стен, там, где никто никогда не найдёт... Фрисс не заметил, как отцепился от моста и закрыл лицо руками, тихо скуля.
"Джилан," - ответил Некромант, хватая Речника за шиворот и подтаскивая к себе. "Я держу тебя, Фрисс. Хватайся за меня..."
Речник вцепился двумя руками в чешуйчатую броню мага, не обращая внимания на её холод. Некромант прижал его к себе, к агатовому медальону, тускло мерцающему на груди, ледяные пальцы больно впились в бок Речника, но он даже не дёрнулся. Сверху на костяной настил свисали пряди мха, а среди них копошились какие-то длинные нитевидные черви. Один из них дотронулся до моста, и кости захрустели. Нецис
"Джилан... Джилан..." - кровь клокотала в висках. Речник стиснул зубы и дёрнулся вперёд, и только боль от удара лбом о мост привела его на мгновение в чувство. Нецис схватил его и крепче прижал к себе. Фрисс выгнулся назад и завыл. Что-то управляло сейчас его телом, отринув бесполезный разум, оно пыталось удрать - хоть сквозь болотную жижу, хоть сквозь кости...
"Фрисс?!" - мысленный вопль зазвенел в голове. Одновременно что-то навалилось Речнику на грудь, чуть не вышибив из него дух. Фрисс захрипел, хватая воздух ртом, рванулся и сел обратно, мотая головой и тихо всхлипывая. Он сидел на костяном мосту, с ног до головы в болотной грязи и ошмётках тины. Алсаг дрожал рядом, уткнувшись лбом ему в живот. Нецис осторожно вытер жижу с лица Речника и протянул ему фляжку. Там была всего лишь вода, но Речнику показалось, что она обжигает.
– Всё закончилось, Фрисс. Бог разложения улетел прочь, - голос Некроманта шелестел, как мёртвая листва.
– Ты устоял перед его дыханием и сохранил свой разум. Немногим это удавалось.
– У-ух, - Речник мотнул головой и посмотрел на дрожащего Алсага.
– Нецис... Если кто и устоял, то это ты. Эта тварь страшнее взрыва сарматской станции... а я-то думал, что страшнее быть не может!
– Ничего удивительного, Фрисс. Ши-Илан, повелитель тлена, мерзок и чужд всему живому, - поморщился Некромант.
– И при этом очень могуществен. Нам ещё повезло, что он нас не заметил. Я, пожалуй, не смог бы его отогнать...
– Ахха, - Речник утёр жижу, натёкшую с волос, и слабой рукой погладил Алсага по загривку.
– Где он сейчас? Не вернётся?
– Ничего не могу сказать, Фрисс, - Некромант сжал в ладони дымящийся зеркальный амулет.
– Он сам прокладывает себе пути. Это его земля, Фрисс, он тут повсюду. Но близится ночь, а мы обессилены... Постарайся уснуть.
Речник подозревал, что моховой змей явится в его сны - но они были черны и пусты. Он открыл глаза, когда солнце пробилось сквозь болотную хмарь и окрасило зеленью топь и костяной настил. Рядом сидел Алсаг и сосредоточенно умывался, морща морду от омерзения. Несчастное чёрно-зелёное существо со слипшейся шерстью уже совсем не похоже было на гордую Хинкассу...
– В Эгискене нас не примут за чудовищ?
– спросил Речник, соскабливая мох с рукояти меча. Обмотки на ногах за ночь покрылись мохнатым белесым налётом, и Фрисс всерьёз опасался, что эта дрянь прорастёт и сквозь его кожу.
– Всем жителям Эгискена доводилось падать в болото, - бесстрастно ответил Некромант, разглядывая крепко закупоренную склянку. В ней шевелились волокна светло-зелёного мха, сочащегося блестящей слизью.
– Ши-Илан поделился со мной мхом, - ухмыльнулся маг, заметив взгляд Речника.
– Довольно ценный реагент... Не переживай, Фрисс. В Эгискене точно есть купальни.
Тот костяной мост, что нашёл в болоте Нецис, был на деле не таким уж широким - так, узкая тропа в трясине. Дорога, к которой он привёл путников, была куда внушительнее - на ней разминулись бы две Двухвостки. Не мертвенно мерцающая Квайя - настоящие цериты освещали её, не угасая даже днём. Вереница носильщиков-скелетов во главе с магом в чёрной набедренной повязке замерла, бессмысленно уставившись на чужаков. Нецис склонил голову, коснувшись груди, маг повторил его жест и махнул рукой скелетам, уступая пришельцам дорогу. Костяная гать с тихим плеском ушла под воду.