Долгий путь скомороха
Шрифт:
– Доложи, доложи, дьяк Лаврентий, – усмехнулся боярин Лука Дементьевич и посмотрел на сидевшего под навесом боярина Пешкова. – И тебе уже тоже пора, Антон Спиридонович, ко двору. Великий государь спрашивал про какие-то документы, что должен был ты ему подготовить к собранию Ближней Думы.
– Так он же велел подготовить их к воскресенью! – вытаращил глаза боярин Пешков.
– Этого я не знаю. Но спрашивал он про эти документы сегодня утром, – пожал плечами Лука Дементьевич. – Моё дело маленькое. Я тебе передал, а ты уж сам решай, что для тебя сейчас важнее.
– Ясно дело, что указ Великого
– С Богом, Антон Спиридонович! – махнул рукой боярин Скобелев. – Передай Великому государю мой низкий поклон за его участие и добрые слова.
– Людишек своих не забудь по избам распустить, да пусть продолжают по хозяйству заниматься. И вели пока никого с подворья своего не выпускать до твоего особого указа. Кроме дьяка Лаврентия и боярина Пешкова, конечно, – склонился к нему Лука Дементьевич.
– Понял я, Лука Дементьевич. Эй, Устин, иди сюда, – подозвал боярин Скобелев своего управляющего.
Не прошло и пяти минут, как подворье боярина Скобелева опять почти обезлюдело. Праздношатающихся и ребятни не было видно. Только холопы, присматривающие за скотом, птицей, да кухонные работники бесшумно, тенью пробегали вдоль деревянных построек.
Глава 7
– Да уж, жаркий денёк выдался! – покачал рыжеволосой головой силач Василий. – Что-то я не припомню таких приключений. Думал, что придётся скамью из-под бояр выдёргивать, да разгонять всех по углам.
– Однако обошлось. Слава тебе, Господи! – перекрестился старик Никифор, первым поднимаясь по добротным деревянным ступенькам в избу. – Иди-ка ты, Василий, сходи за нашими. Хорошо, что Ратмир как знал – заранее обучил нас всех, кому что делать в таких случаях. Вот и сидят сейчас наши в схроне, дожидаются условленного знака.
– Пойду, пойду, а то моя Авдотья потом выдаст мне по первое число, что так долго не шёл за ними, – усмехнулся Василий и поспешил за угол избы.
Старик Никифор и Ратмир вошли в избу и первым делом налили себе по ковшу медовухи. Ратмир залпом опустошил ковш и, присев на скамью, шумно выдохнул:
– Прав, Василий. Весёленький денёк у нас сегодня получился.
– Боярин-то Саврасов Лука Дементьевич как быстро успел добраться. Молодец! – негромко произнёс старик Никифор и внимательно посмотрел на Ратмира. – Как раз успел.
– Это же хорошо, когда всё вовремя получается, – улыбнулся Ратмир и направился в сторону своей лавки. – Побриться мне нужно. Да и прилягу потом, пожалуй. А то за день сегодня столько настоялся, что даже у меня ноги гудят.
– Ты сразу и лёг бы отдохнуть. Да знаю, знаю, не кривись – не терпишь ты щетины на лице, – усмехнулся старик Никифор, наблюдая за тем, как Ратмир стал подготавливать свой бритвенный прибор.
– Закончишь, и ложись, отдохни. Да и я тоже прилягу. Годы мои уже не те, чтобы без отдыха такие выкрутасы наблюдать, – старик Никифор тоже опустился на лавку и спросил: – А как ты думаешь, Ратмир, когда мы теперь сможем отсюда уехать? Я так
– Всё может быть, Никифор. Это хорошо, когда люди добро помнят. А то ведь бывает и так, что сделаешь кому доброе дело, а он же потом тебя за это и ненавидеть начинает, – откликнулся Ратмир, привычно проводя серебряным бритвенным станком по щеке.
– И такое у тебя было?
– Было, Никифор, было. Как будто ты сам с этим никогда не сталкивался, – усмехнулся Ратмир.
– Да уж сталкивался, наверное. Если хорошенько в башке поковыряться, то может и вспомню… И ещё одно я не пойму, Ратмир. Как же Лука Дементьевич-то узнал, что здесь такое творится? Кто ему успел сообщить?
– А кто же его знает. Слухом земля полнится.
– Уж больно быстро слух этот долетел куда надо, – вздохнул старик Никифор. – Да-а, Ратмир. Ты вот с нами почти пять лет и никто из нас уже и не представляет себе, как это мы раньше жили без тебя. Кто мы раньше были? Оборванцы, нищие фигляры. А как ты к нам прибился, так удача и попёрла. И на представления наши всегда толпа собирается. И по разным странам мы путешествовали. Столько интересного успели уже повидать и попробовать. Даже в боярских подворьях стали представления давать. Это же когда такое было, чтобы скоморохи у бояр по дворам выступали?!
– Так Великий государь тоже любитель посмотреть на скоморошьи потешки. Только у него там свои – придворные скоморохи. А так глядишь, когда и нас позовут к нему выступать, – усмехнулся, заканчивая бритьё Ратмир. Он ополоснул лицо из кувшина над медным тазом и утёрся чистым рушником.
– Ты же сегодня сам слышал, как дьяк Лаврентий ругал нас, называя людьми без рода и племени, и конокрадами, и бесовским отродьем.
– Ну, дьяк Лаврентий тоже не святой, – жёстко прозвучал голос Ратмира. – Настанет день – и ему придётся ответить за свои грязные дела.
– Не буду много болтать, Ратмир. Я ведь тоже много чего замечаю, только молчу, – присел на скамье старик Никифор.
– Вот и не болтай. Молчание – оно всегда золотом окупалось, сам знаешь… Всё, Никифор, давай передохнём немного. Мне хоть на пять минуток бы заснуть. Что-то я так устал сегодня, – разлёгся на скамье устланной полотнами Ратмир.
– Спи, спи, родимый. Кто его знает, что нас ещё ждёт сегодня, – опять вздохнул Никифор.
В этот момент послышались шаги на крыльце, и с радостными возгласами в избу завалилась вся четвёрка скоморохов: силач Василий, карлица Авдотья и Елена с Теодоркой.
– Тс-с-с, тихо вы! Оглашенные! Дайте человеку поспать немного. Он за вас, чертяк, сегодня столько перестрадал. Даже чуть на дыбу не отправился! – шёпотом прикрикнул на них, подскочивший на лавке старик Никифор.
В избе тут же наступила тишина и, тихо перешёптываясь, скоморохи стали делиться впечатлениями о пережитом.
Глава 8
В боярской трапезной было тихо. Большой деревянный стол, стоявший во дворе, уже успели перетащить на место. И именно за ним сейчас восседали боярин Скобелев и боярин Саврасов.