Долг

Бартол Эми А.

— Gancanagh сжигают людей, чтобы привлечь наше внимание, — натянуто произносит Сорин. — Для нас неприемлемо смотреть на то, как они пытают людей. Мы по любому бы их заметили.

Раздается еще больше шипения огнеметов, и за стенами нашей крепости поднимается новая волна дыма. Ветер шевелит листья и красные фонарики, развешанные на деревьях вокруг нас, сдувая волосы с моего лица. Словно зловещее предзнаменование грядущей беды, над нами собрались черные грозовые тучи.

Когда я смотрю на темное небо, начинают падать тяжелые капли дождя.

— Ундины начали этот дождь, пытаясь помочь, —

объясняет Элан, пока мы смотрим на тучи.

Дрожа от дождя и ужаса, который творится вокруг меня, я подпрыгиваю от неожиданности, когда Рид начинает говорить со мной.

— Так же это будет хорошим прикрытием, когда мы будем улетать отсюда, — выдыхаю я, чувствуя, как его руки оборачиваются вокруг меня, и он притягивает меня к себе.

Затем он мне что-то шепчет — что-то на Ангельском.

— Что ты говоришь? — облокачиваясь на него, шепчу я, просто радуясь, что он здесь.

— Я говорю: «Я люблю тебя, мое стремление», — отвечает он, прижимая меня к себе. — Ты готова идти? — спрашивает он, и я сразу киваю, желая уйти как можно скорее.

Зефир движется в нашу сторону, в то время как Элан и Сорин встают по обе стороны. Мы уже готовы сделать прыжок вверх, как над нашими головами, где-то внутри черных облаков слышится звук двигающихся лопастей. С пугающей скоростью на нас дождем сыпятся выстрелы. Первый солдат Gancanagh падает на землю, на мгновение опускается на одно колено, а потом целый и невредимый поднимается на ноги. Он в злобном оскале показывает свои острые зубы, тянется к кобуре, доставая оттуда винтовку и открывает огонь.

Потянув меня за собой, Рид выкрикивает предупреждение ближайшим ангелам. Армия ангелов сразу же переключается на Gancanagh, которые продолжала падать с неба. Некоторые ангелы взлетают, врезаясь в своих врагов в свободном падении и разрывают их на части, бросая куски на землю. Сотни Gancanagh, словно саранча, продолжают падать с неба, но они лишь первая волна этого нападения. По всему периметру сгущается все больше туч, и начинает появляться все больше Gancanagh, которые выпрыгивают из них и рассеиваются как крысы, бегущие из переполненной канализации.

— Эви, оставайся позади меня, — строго говорит Рид, беря меня за плечи и глядя мне прямо в глаза.

Мне удается кивнуть ему. Он отпускает меня, задвигая меня себе за спину, а затем вытягивает меч из ножен. После этого все приобретает сюрреалистический оттенок. Я изо всех сил старалась не отходить от Рида, который двигается как изящный убийца, кромсая живых мертвецов, которые приближались к нам в попытке добраться до меня.

Gancanagh превышают по численности наш лагерь, но ангелы сверено разрывают своих врагов на куски. Кажется, их стратегия заключается в том, чтобы покалечить как можно больше Gancanagh и двигаться дальше, раненая нежить шатается вокруг, пока ее полностью не уничтожают. Когда нужно убить Gancanagh, Рид превращается в машину; это видно по тому как замедленно движутся рядом с ним Gancanagh. Он в миллион раз быстрее чем любой из них. Даже когда они бросаются на него скопом, он находит их слабости и режет их. Я даже не думаю, что он действительно нуждается в бронежилете, потому что никто из них не подходит к нему достаточно близко, чтобы прикоснуться к нему.

Все это было

бы очень впечатляюще, если бы не было так страшно.

Осмотревшись вокруг, я вижу, что Зефир творит свой собственный беспорядок и рубит наших врагов, когда они приближаются к нему. Зи так же защищает русалок, которые атакуют наших врагов струей воды, которая по силе намного превосходят пожарные шланги. Сафира тоже сейчас находится рядом с нами. Она сосредоточилась на управлении водой из ручья, сметая струей полчища Gancanagh в него, а затем замораживая воду, чтобы они не могли из нее выбраться. Когда я закончила наблюдать за работой Сафиры, я смотрю немного дальше, на того, кто находится рядом с Gancanagh.

Из воды, которая еще не замерзла, выходит миниатюрная фигурка. Сквозь дождь я не очень четко вижу, но этот Gancanagh не похож на других солдат. Этот похож на женщину… ну, на девчонку. Она скользит в грязи перед нами. Она падает и отползает от остальных, в отчаянии оглядываясь вокруг.

— Эви! Где ты? Помоги мне! — с надрывом зовет меня голос Молли.

— Молли, — шепчу я, шокированная тем, что вижу ее здесь.

За ее плечом поднимается высокий Gancanagh и встает на ноги. Молли изо всех сил пытается уйти от солдата, который удерживает ее, но она останавливается, когда он наотмашь бьет ее по лицу и она падает на землю.

Среагировав абсолютно инстинктивно, я выхожу из-под защитной зоны Рида и быстро, как только могу, бегу к Молли. Рид зовет меня, но я не могу остановиться. Я должна попытаться помочь человеку, которая была мне как сестра большую часть моей жизни. Намереваясь убить того, кто посмел обратить Молли, я вырываю оружие из рук солдата Gancanagh и бегу что есть сил. Поднимая оружие к своему плечу, я начинаю беспорядочно выпускать пули в того, кто ударил Молли. Пули из моего оружия, действуют не так как нужно. Вместо того, чтобы поразить свою цель, они кружатся вокруг него, отказываясь его убивать.

Приблизившись к ним, я вижу, как Молли корчится на земле, отворачивая от меня свое лицо. Сквозь дымку дождя меня сразу пронзает признание и страх. В нескольких шагах от меня, склонившись над Молли, стоит Бреннус

— О, mo chro'i, - вздыхает Бреннус, словно он безумно рад видеть меня здесь. — Ты великолепно выглядишь.

Я не отвечаю ему, а вместо этого поднимаю винтовку, стреляю до тех пор, пока срабатывает курок, указывая на то, что магазин пуст. Стреляя почти в упор, я должна была ранить его, но пули просто кружат вокруг него, словно намеренно избегая его.

— Женевьева, этот пистолет зачарован, — с легкостью говорит Бреннус,

как будто его забавляет моя реакция. — Ты же не думаешь, что я бы приехал сюда и позволил бы убить себя своим собственным арсеналом. Это не в моем стиле. — Обращаясь к все еще лежащей на земле Молли, он говорит: — Возьми меня за руку, крошка.

Молли берет его за руку, которую он ей предлагает, мягко хихикая, поднимается с земли и, улыбаясь, поворачивается ко мне.

— Господи, ты такая доверчивая, — дразнящим тоном говорит Молли, сейчас ее красивая улыбка омрачена змеиными клыками. — Ты бы видела выражение своего лица, когда я звала тебя на помощь. Ты выглядела такой печальной! Не унывающей! Мы так потрясающе проведем время.