Долг
Шрифт:
Мелинда улыбнулась.
— Я тоже ему об этом не скажу.
Да мне всё равно. Я ему это и в лицо сказать не побоюсь. Пошёл к чёрту, я свободная женщина, которая скоро примет смерть от рук его бывшей дамы. Кошмар, он ещё и спал с моей будущей убийцей. Это же издевательство! Так… так нельзя! Почему на меня просто не упадёт кусок черепицы с дома?! Почему я не поперхнусь за обедом и не умру просто так? Зачем устраивать этот чёртов спектакль? Что в этом забавного? Я ведь с позором покину этот мир. Хотя, что постыдного в том, что я не могу противостоять существу раз в десять меня сильнее? Что мне сделать-то?
Время, как обычно, пролетело незаметно. Когда хочется, чтобы минуты тянулись как можно дольше, они намеренно бегут с удвоенной скоростью. Это закон подлости и мерзости такой.
На стук в дверь отреагировала Мелинда. А я… по-детски чуть не разнылась. Мол, не хочу, и я так больше не буду. Но мы не там, где бы эти оправдания подошли.
— Пора, — услышала я короткое.
Они вошли и остановились где-то в прихожей. А голос принадлежал вчерашней гостье. Все мои внутренности скручивались от страха, ноги отказывались двигаться, но я заставила себя встать. Обернулась.
— Может быть, вы мне тут позвоночник сломаете? — не удержалась я от просьбы. — Скажете, что я упала с лестницы, когда убегала…
Разочарованно посмотрела в светло-зелёные глаза старейшины. Покой и серьёзность. Ни хрена не катит им такой расклад, только прилюдно, только с позором.
— Все уже собрались в доме Совета, — женщина устало потёрла глаза. — Я выбила тебе кое-что получше смерти, но… это решать не мне.
Я изумлённо уставилась на неё. Жёлто-русые волосы как всегда собраны в высокую причёску, тёмно-фиолетовое платье длинное и закрытого типа. Но лицо сонное.
— Меня не убьют?!
Нет. Это… издевательство! Неужели… Лорин выбил мне прощение? Или как там называется? Я не умру! Не умру! Тьфу на вас! Достали, больше верить в вас не буду! Или… наоборот, нужно уверовать с тройной силой? Чёрт, чёрт, чёрт!
— Банальное убийство, на что все надеялись, мы отменили, — со вздохом заговорила Кара. — У вас будет время выяснить отношение в зале Совета.
Растерялась. Выяснить отношения? Это же не разговоры по душам.
— Мы будем…
— Драться, — перебила меня Мелинда, прислушиваясь к нашему разговору. — Кара, но это же намного хуже, чем обычная смерть.
Это… что за хрень?! Я всё-таки умру, что ли? Да или нет? Определяться они там наверху у себя или нет? Устала уже, у меня ладони вспотели.
— Убивать друг друга будет запрещено, — возразила старейшина. — У Богданы будет шанс…
— Отгрести по полной, опозориться, а потом всё же умереть в муках и страданиях через неделю, — серьёзно возмутилась девушка, видимо вступаясь за мою честь. — Верните смерть, так будет лучше. Я лично пойду к Сальме и буду просить её сделать всё быстро, чтобы она ничего не почувствовала.
— Но это не смерть! — повысила голос Кара, испугав этим меня. — Я уже который день не сплю, ношусь, жопы вылизываю всем, лишь бы как-то смягчить её участь, поскольку твой альфа с ума сошёл, но теперь какая-то бета будет мне указывать что делать?
Мелинда сразу же присмирела. Глаза опустила, губы поджала и замолчала. Знаете, а ведь мне не говорили, что там со мной будет. И когда я это услышала и поняла, что смерть моя будет осуществлена через позор… вспомнился свой город. Как девушек на
Я пошла обуваться. Сегодня оделась просто: тёмные чуть узкие штаны, голубая рубашка. И всё. Рукава подвернула, рубашку заправила, но слегка выпустила. В платье не хотелось идти. По моему мнению, платье носят уважаемые девушки, слабые и утончённые. Я такой себя всегда считала, даже когда меня переубеждали, всё равно, в глубине души я это знала. Я девушка. Не леди давно, но я всё ещё представительница слабого и прекрасного пола. Но сегодня мне хотелось чувствовать себя обычно. В штанах удобно, если вставать на колени, то я не наступлю на подол… в общем, свои соображения. Эта одежда больше всего подходит для казни.
Шли мы небыстро, умеренный темп позволил мне успокоиться и смириться. Наконец-то. А чего нервничать? Уже всё решено и я никаким образом не повлияю на исход дела. Так, зачем переживать?
Солнышко грело мне бок, вынуждая щуриться. Лёгкий ветерок слегка растрепал мои косы, но это ничего, скоро они мне будут не нужны. Но зато какая погода… вспоминаю мамины сказки. Она говорила, что когда идёт дождь, то каждая капля ознаменовывает чью-то жизнь. Люди умирают и вода копится в тучах, а когда сил уже нет сдерживать поток этих пресных слёз, то случается дождь. Будто последние капли освободившихся душ уходят в землю, а их естество навсегда растворяется в небе и становится частью света. В детстве слушала всегда с открытым ртом, а сейчас… Я сама присоединюсь к свету и дождю. Наверное, буду смотреть на всё свысока вместе со своей мамой. Она там, она ждёт.
Мы шли по неизвестным мне улицам. В этом районе я не была ещё ни разу. Другие дома, вроде такие же, как везде, а чувствовалась некая отчуждённость. Незнакомо мне всё, а город, наверное, всегда будет чужим… Не будет, точно. Свалю отсюда в каком-то смысле.
Дом Советов мне не понравился. Большое серое здание. Всего один этаж, но располагался он довольно высоко. Пара шпилей даже есть. Сразу видно, что здание не жилое, наверное, что-то вроде особого места для… казни. И самое противное, что вокруг собрались ликаны. Заметив нас, они сначала загалдели, а потом начали стихать по мере нашего приближения. Я на них не смотрела. Пришли поглазеть на казнь. Хотелось бы сказать, что я их не виню, но я их винила. Почему они такие жестокие? Что хорошего в том, чтобы присутствовать при убийстве? Это кайф какой-то? Меня жизни лишают, а им лишь бы повеселиться и развеяться? Ладно бы я была ликаном, то существовала возможность глянуть на драку, а не на простое убийство меня любимой. Низко и недостойно.
Взойдя на высокое крыльцо, сердце моё дрогнуло, предвкушая ужас. Но я себя пересилила и, переведя дыхание, загнала в своё тело покой.
Короткий, но тёмный коридор и… вот оно. Арена. Отлично. Тут скорее всего проходят суды. Большой островок, а вокруг лавки, будто лестница. Чтобы все уместились и всем было видно. Чуть поодаль стояло четыре больших деревянных стула. У них был лучший вид на сцену и на всех зрителей. Там уже сидели три мужчины. Видимо, свободное место предназначается Каре.