Долг крови
Шрифт:
– Ну а сейчас ты куда?
– Пойду оденусь!
Это, казалось бы, безобидное заявление прозвучало почти угрозой.
"Мне просто необходимо выпить еще одну чашечку кофе", – подумал Майк, отправляясь на кухню.
– Извините за опоздание. Меня только что едва не сбил какой-то "Кадиллак", и... – Голос Тони осекся. Он наконец-то заметил выражение лица Селуччи. – Что стряслось?
– Фицрой возвращается. Кажется, призрак является исключительно ему.
Парень
– Он возвращается сюда, в эту квартиру? – Детектив не ответил. Подняв глаза, Тони встретил его задумчивый взгляд. – Почему вы так на меня смотрите?
– Похоже, ты не очень-то рад его возвращению?
– Я этого не говорил. – Юноша швырнул шлем рядом со своими роликами и скинул с плеч мокрую куртку. – Это же, в конце концов, его квартира. А что теперь будет делать Победа?
– Победа теперь отправится на охоту!
Мужчины невольно обернулись на ее голос. Тони ожидал, что стиль ее одежды окажется вариацией на тему Князя Тьмы, и был потому крайне удивлен увидеть на ней джинсы и яркий, даже отдаленно не напоминающий такой, какой пристал бы вампиру, свитер. Если не считать того, что она оставила очки и рюкзак в спальне, сейчас Победа ничем не отличалась от той, которую он сотни раз видел летними ночами в Торонто, когда сам шатался по улицам города. И за исключением того, разумеется, что очки ей больше не требовались.
Но в ту же секунду ему показалось, что Победа снова изменилась.
А еще через секунду – что это ему только привиделось.
Тони зажмурился. Смотреть на нее – все равно что смотреть на одно из тех изображений, которое может оказаться вазой, а может – и человеком.
– Ух... Вики, тебе невозможно скрыть свою вампирскую суть!
Женщина удивленно посмотрела на него, затем рассмеялась – и в одно неуловимое мгновение ее лицо вновь приобрело человеческое выражение.
– Так лучше?
– Пожалуй... Но, раз уж Генри возвращается, может, тебе лучше было бы... – Он посмотрел на Селуччи, который, однако, не спешил прийти ему на помощь, – Может, тебе следовало бы остаться?
– Тебе только это кажется или ты пытаешься сказать, что мне вообще не стоит охотиться на его территории?
Тысячи раз юноша видел Генри в подобном состоянии – когда желание утолить голод начинало преобладать над рассудком. Противиться воле вампира в таком случае является чистейшим безумием.
– Я что, похож на идиота?
– Да нет, – улыбнулась ему Победа.
От одной ее улыбки Тони готов был сам подставить свое горло и насытить ее своей кровью. Он с облегчением вздохнул, когда она обернулась к Селуччи.
– Если Генри вернется раньше, чем я, извинись за меня, хорошо?
– Вики, – Майк взял ее за руку. Тони показалось, что выражение лица женщины слегка смягчилось, когда
– Я всегда осторожна.
В дверях она задержалась.
– Продвинутые мальчики все еще собираются на Дэнман, а, Тони?
Но едва он успел раскрыть рот, чтобы ответить, как Победы уже и след простыл.
Парень неодобрительно покачал головой: Дэнман-стрит была любимым местом охоты Генри. Он повернулся к детективу.
– Я думал, вы убедите ее остаться.
– Нет уж, – фыркнул Селуччи. – Когда Вики в таком настроении... Безопаснее, когда ее рядом нет.
– Да, но... – неуверенно развел руками Тони.
– Я знаю, кто она. – Голос Майка звучал хрипло и сдавленно. – Мне это не совсем по душе, но другого варианта не было. – Он прочистил горло, смущенный собственной откровенностью. – Ты ужинал?
Юноша объяснил, что Генри не нравится, когда в квартире пахнет едой. Услышав это, Селуччи тут же поднял телефонную трубку и заказал пиццу на дом.
– Это немножко отвлечет его.
– От Вики?
– Вот именно.
К своему удивлению, Тони чувствовал себя вполне непринужденно с детективом. У них общие друзья – чем не повод для общения? Возраст не помеха. Парень даже позволил себе поспорить с Селуччи на предмет того, какую пиццу заказать.
Когда большая пицца с грибами, помидорами и кружочками красного сладкого перца уменьшилась по крайней мере наполовину, Майк откинулся на стул, вытер соус с подбородка и сказал:
– Так что же произошло? Выкладывай.
– Да ничего, в общем-то, особенного... – попытался отмахнуться Тони, но по выражению лица собеседника было ясно, что врать бесполезно. – Боюсь, вы не поймете.
– Если дело касается Генри, то, как это ни странно, я, наверное, единственный человек, который по-настоящему сможет тебя понять.
– Скажете тоже... – Тони сам не мог понять причину своего колебания: думает ли он над тем, что сказать детективу, или же просто пытается уклониться от ответа. Он чувствовал, что Селуччи ждет, причем не любопытства ради, а так, будто это ему было действительно очень важно. Юноша отложил недоеденный кусок пиццы, вытер пальцы и, поколебавшись мгновение, пробормотал: – Только строго между нами, хорошо?
– Без проблем.
Немного помолчав, Тони глубоко вздохнул и произнес:
– Когда я впервые встретился с Генри, я был никем, понимаете? Более того, хоть Победа и принимала во мне участие, я все равно катился по наклонной плоскости вниз. Это он заставил меня вернуться в школу, и я получил аттестат только потому, что он поверил в меня, и... – Парень подцепил кусочек остывшего сыра. – Боюсь, это звучит глупо...
– Вовсе нет. – Майк покачал головой; в свое время, он и сам побывал на месте Тони. – Этот стервец знает, как направить стопы заблудшего по правильной дорожке.