Долг и страсть
Шрифт:
Во время этой речи на лице маркиза промелькнуло выражение скептицизма, затем он сузил глаза. Все это говорило о том, что он скрывал что-то. Об этом свидетельствовало также то, что он ответил не сразу. Казалось, маркиз ждал, когда она выскажется до конца.
Предвкушая разоблачение, Лора надеялась, что он поверит в обман, на который она решилась пойти.
– Это возвращает нас к документу, который я обнаружила среди вещей моего отца. Хотя я назвала его письмом, на самом деле это скорее дневник. В нем папа зафиксировал все, что помнил о времени, предшествующем
– Мое имя? Что, черт возьми, этот мошенник мог написать обо мне?
Лора посмотрела на него простодушным взглядом.
– Он сделал очень интересные наблюдения, милорд. Пожалуйста, простите меня за нескромность, но папа написал… что вы имели связь с ее милостью.
Хавершем какое-то время безучастно смотрел на Лору.
Затем лицо его исказилось. Он стукнул кулаком по столу, отчего лежавший на нем словарь сдвинулся с места, и Лора вздрогнула.
– Боже милостивый! – воскликнул он. – Это явная ложь! Могу представить, почему Фолкнер сделал такую лживую запись. Особенно после того как… – Он замолчал, пронизывая Лору взглядом, затем начал ходить по комнате, явно взволнованный.
– Особенно после… чего? – спросила Лора.
Маркиз повернулся к ней лицом. Однако его взгляд был устремлен мимо нее, словно он вглядывался в прошлое.
– Теперь я понимаю его дьявольский замысел. Фолкнер пытался переложить вину на меня. Он хотел, чтобы люди подумали, что это я был в спальне герцогини и украл бриллиант «Голубая луна», а затем каким-то образом подложил серьги в его письменный стол. Какой потрясающий обман. Я никогда не был в его доме!
– К нам приходила Эвелин за день до обнаружения серег, – тихо сказала Лора. – Я была наверху в моей комнате, а она находилась одна внизу…
– Довольно! Я не позволю вам запятнать имя моей дочери. – Он погрозил пальцем, словно Лора была озорным ребенком. – Это клевета. Я требую, чтобы вы немедленно сожгли эти бумаги.
Лору охватила неприятная дрожь. Хавершем стоял между ней и дверью. Он выглядел чрезвычайно разгневанным, и она пожалела, что заняла позицию у окна.
Лора постепенно приблизилась к камину, где кочерга могла бы послужить оружием, если Хавершем попытается напасть на нее. В то же время она не должна отступать теперь, когда приблизилась к раскрытию того, что на самом деле произошло десять лет назад.
– Я искренне сожалею, что расстроила вас, милорд, – сказала она с притворным спокойствием. – Однако вы теперь понимаете, какое значение имеет этот документ. Как я уже сказала, мой отец невиновен. И я буду вынуждена опубликовать эти сведения ради восстановления справедливости в отношении моего отца.
– Справедливости! Я покажу вам справедливость! – крикнул Хавершем, снова грозя ей пальцем. – Если хотите знать, это не я имел связь с герцогиней. Это ваш отец, вот кто имел с ней связь. Ваш отец! Ему недостаточно было увести Айлин у меня из-под носа. Он увел и герцогиню тоже.
У Лоры отвисла челюсть. Ее отец и герцогиня Ноулз? Ее отец и эта заносчивая женщина?
Нет. Тысячу
Но если это правда… и Алекс знал… тогда понятно, почему он начал ревностно ухаживать за ней сразу после ограбления…
Лора почувствовала головокружение. Образ Хавершема сделался расплывчатым и затем раздвоился. Перед глазами поплыли темные точки. Ее колени подогнулись, и она ухватилась за спинку кресла, чтобы удержаться на ногах. С ее губ сорвался тихий стон.
Маркиз мгновенно оказался рядом с ней. Когда он поддержал ее за руку, она поморщилась и попыталась оттолкнуть его, но это только усилило ее головокружение.
– Черт побери, вам не следовало вынуждать меня говорить это, – сказал он угрюмо. – А теперь сядьте в кресло, пока не упали в обморок.
– В обморок? Я никогда…
Ее ноги ослабели, и она рухнула на мягкие подушки кресла. Наклонившись вперед, Лора подперла голову руками и закрыла глаза, стараясь избавиться от ужасного головокружения и слабости. Она должна восстановить равновесие. Хавершем может задушить ее прямо сейчас, а у нее нет сил, чтобы оказать ему сопротивление.
Она смутно осознала по звуку его удаляющихся шагов, что он оставил ее. Хавершем подошел к двери и позвал лакея. Из прихожей донеслись мужские голоса. Лора слышала их, хотя не могла различить слова.
Тяжелые мужские шаги поспешно приближались к ней. Приготовившись к сопротивлению маркизу, она с трудом открыла глаза. К ее огромному облегчению, головокружение полностью прекратилось. Все выглядело опять нормально, начиная от рядов книг до корзины с розами, которую она оставила на столе.
Ее взгляд сосредоточился на высоком мужчине, который быстро шел к ней. Она узнала его мускулистую фигуру.
– Алекс, ты вернулся!
Он снял свои перчатки и бросил их на кресло. Затем с мрачным лицом опустился на одно колено рядом с ней. Он взял ее руки и крепко сжал, его темные глаза тревожно изучали ее лицо.
– Что случилось? Тебе плохо?
Лора с трудом улыбнулась. В голове ее промелькнула смутная мысль и возникло ужасное подозрение, которое она не хотела пока допускать.
– Просто у меня слегка закружилась голова. Должно быть, я слишком много времени провела на солнце утром. Теперь мне лучше.
Однако ее слова не убедили Алекса, и он продолжал внимательно изучать ее лицо.
– Я немедленно отнесу тебя наверх. Тебя следует показать врачу.
Он рывком поднялся на ноги и сделал движение, чтобы поднять ее, но она жестом остановила его.
– Нет, Алекс! Я чувствую себя вполне хорошо. Правда. Я никуда не пойду, пока не закончу разговор с лордом Хавершемом.
Взглянув мимо Алекса, она увидела маркиза, стоявшего позади ее мужа. Хавершем выглядел хмурым, его жесткие брови сошлись на переносице, и он явно чувствовал себя неловко, переминаясь с ноги на ногу.
Он слегка откашлялся.
– Мне нечего больше сказать вам, леди Копли. Фактически и так сказано слишком много. Желаю вам хорошего дня.
Когда он повернулся, чтобы уйти, Лора резко сказала: