Долг чести

Карью Опал

Подняв глаза, Анжелика увидела, что его взгляд перестал быть мрачным, а стал удивленным. Неужели он предполагал, что она будет одета в костюм?

– Оставьте нас.
– Услышав приказ, все женщины поспешили покинуть комнату.

Выражение лица Кадина вновь стало холодным и безразличным, пока взгляд блуждал по ее телу, намеренно медленно изучая его. Ее кожа полыхала под его взглядом. Она отчаянно желала прикрыть себя хоть чем-то, но все же пыталась не дать себе пасть так низко, прикрываясь руками. Лучше уж стоять с гордо поднятой головой.

Конечно,

это было нелегко, когда она чувствовала на себе жар мужского взгляда. Он был подобен горящему перу, слегка касающемуся ее кожи. Ее грудь покрылась гусиной кожей, и это чувство распространилось по всему телу. Коснулось вершин сосков, которые напряглись и набухли от столь несвойственного внимания. И чем дольше он смотрел на них, тем сильнее они тяжелели. Медленно его взгляд скользнул ниже, к животу, вдоль пупка, пока не остановился на темных завитках.

Тревога внутри нее нарастала, подобно лаве в действующем вулкане, готовом показать всю свою мощь. Руки вдоль ее тела напряглись. Она должна была заставить его прекратить это.

– Отдайте покрывало, - потребовала девушка.

Их взгляды скрестились, и во взгляде мужчины, обычно таком безразличном, явственно виднелся гнев.

– Пожалуйста, - быстро добавила она. Она была не в том положении, чтобы требовать, и отчаянно хотела чем-то прикрыть свою наготу.

Кадину невероятно сильно хотелось отбросить покрывало как можно дальше, чтобы она не смогла дотянуться до него, подойти к ней и заставить нервничать еще сильнее.

– Почему ты решила бросить мне вызов?

Анжелика сильнее сжала руки в кулаки, отчаянно пытаясь сохранить остатки спокойствия.

– Я не могу носить тот крошечный костюм. Он абсолютно ничего не прикрывал.

Он изогнул брови.

– Ну, хоть что-то он все же прикрывал. В отличие от нынешней твоей одежды.
– Его палец коснулся низа ожерелья.

Электрический импульс прошел по телу Анжелики, когда кончики мужских пальцев коснулись кожи.

Он пожал плечами.

– Довольно интересный выбор с твоей стороны. Надеюсь, ты не замерзнешь за ужином.

В ужасе, она уставилась на него.

– Вы ведь не имеете в виду... конечно же, вы понимаете, что я не стану...

– Ты не станешь сидеть завернутой в покрывало весь ужин.

У нее отвисла челюсть.

– Вы же не позволите мне остаться в таком виде?

Пальцем он указал на тахту, на которой лежали декоративные подушки.

– Сядь.

О, боже. Он сделал это. Глубоко вздохнув, она шагнула к тахте, ее спина была так напряжена, что, казалось, могла расколоться надвое. Девушка опустилась на подушки, ощущение бархатной ткани на бедрах было неприятным напоминанием ее наготы.

Сложив руки на коленях, она уставилась на них. Господи, это и в самом деле происходило. Ее держал пленницей какой-то сумасшедший султан, который хотел получить возмездие за преступление, к которому она не имела никакого отношения. Анжелика почувствовала, как на глаза навернулись

слезы, но она сдержалась. Она не позволит ему увидеть свою слабость. Призвав всю внутреннюю силу, она сказала себе, что очень скоро все это закончится и что она сможет пройти через это.

В груди так сдавило, что она практически не могла дышать, пальцы, словно занемели и были бесполезны. Она сидела перед этим мужчиной, незнакомцем, будучи совершенно обнаженной. И скоро он планировал обнажить не только ее тело. Он хотел заняться с ней любовью. Нет, заняться сексом. В качестве наказания.

У нее задрожали руки. Неужели он и впрямь заставит ее? Швырнет на кровать и станет целовать до тех пор, пока она не станет задыхаться? Станет ли прижимать к своему телу, чтобы ее нагая грудь прижималась к его мускулистому торсу?

Она сделала быстрый вдох от осознания того, что данная ситуация и впрямь чертовски возбуждала ее.

Черт побери! Если он возьмет ее силой, это будет вовсе не похоже на ту романтичную сцену, которую она только что себе представила. Если он применит силу, то это будет грубо и напористо. Она даже могла пострадать.

Тихий голос в голове советовал ей сотрудничать с ним. Может быть, в какой-то степени, даже поощрять. Если этому все равно суждено было сбыться, то почему бы не сделать это менее болезненным? Он был весьма сексуальным мужчиной.

Но она не могла отдаться мужчине, который использовал бы ее тело в качестве наказания, абсолютно не заботясь о ее потребностях и нуждах.

Анжелика обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь, несмотря на то, что было довольно жарко.

– Почему вы хотите унизить меня таким образом?

– Нет ничего постыдного, чтобы открыть взору прекрасное тело.
– Взглядом он сверлил ее грудь, задержавшись на вершинках сосков, опустился вниз к животу и остановился на треугольнике, покрытом кудряшками.
– А твое тело совершенно.

Она чувствовала, как зарделись ее щеки. Он подошел ближе и немного наклонился.

– Ты ведь знаешь: очень скоро я увижу каждый дюйм твоего тела, вблизи... коснусь руками, губами, языком.

Ее трясло. Вообразив, как бы его руки поглаживали ее живот, а губы ласкали вершинки сосков, по ее телу прокатилась волна дрожи. Она представила, как он будет посасывать ее соски, втянув в рот, будет пробовать их на вкус.

***

Кадин наблюдал, как на ее лице отражались различные эмоции. Ее щеки зарделись румянцем, но когда он сказал ей, что очень скоро исследует ее тело, прикоснется к нему, кровь отхлынула от ее лица. Он продолжал вглядываться в него, пытаясь понять, о чем она думала.

Девушка оказалась не такой, как он ожидал. Западные женщины были искусны, непоколебимы. Ко всему прочему, они ходили по пляжам на всеобщем обозрении практически обнаженными. А секс... Для них было в порядке вещей иметь несколько партнеров до брака.