Долг чести
Шрифт:
— Ямата не так глуп, чтобы пойти на такое, — проворчал Кога, все ещё испытывая потрясение от увиденного им насилия, которое совершилось не на экране телевизора, а в действительности.
— Тем не менее он начал войну, Кога-сан. Что значит ваша смерть по сравнению с этим? — негромко спросил сидевший за рулём.
— Значит, вы действительно американцы, — кивнул головой Кога. Чёрт возьми, зачем отпираться? — подумал Кларк.
— Да, сэр, мы американцы.
— Шпионы?
— Сотрудники разведывательного управления, — поправил его Чавез, предпочитавший такой термин. — Человек, который находился с вами в комнате…
— Убитый
— Совершенно верно, сэр. Он убил американскую гражданку, девушку по имени Кимберли Нортон. Должен признаться, что я рад его смерти.
— Что делала в Японии эта девушка?
— Она была любовницей Гото, — объяснил Кларк. — А когда Кимберли Нортон стала источником политической опасности для вашего нового премьер-министра, Райзо Ямата решил устранить её. Мы прилетели сюда лишь для того, чтобы отвезти её домой, вот и все, — закончил Кларк, говоря почти правду.
— Можно было обойтись без всего этого насилия, — бессвязно пробормотал Кога. — Если бы ваш Конгресс дал мне возможность…
— Не исключено, вы правы, сэр. Я не могу ответить однозначно, но не исключено, — заметил Чавез. — Однако разве сейчас это имеет значение?
— Тогда что, по-вашему, имеет значение?
— Нужно положить конец этому проклятому конфликту, пока не пострадало слишком много людей, — сказал Кларк. — Я принимал участие в войнах и знаю, что это вовсе не развлечение. В них гибнет множество молодых парней, прежде чем они успевают создать семью и вырастить своих детей. Вот это по-настоящему имеет значение, разве нет? — Кларк сделал паузу. — Это плохо для моей страны и, можете не сомневаться, станет намного хуже для вашей.
— Ямата считает…
— Ямата — бизнесмен, — прервал его Чавез. — Сэр, вы должны понять, что он не отдаёт себе отчёта в том, что наделал.
— Да, вы, американцы, умеете убивать людей. Я видел это собственными глазами пятнадцать минут назад.
— В таком случае, мистер Кога, вы также видели, что мы оставили одного живым.
Резкий ответ Кларка на несколько секунд положил конец разговору. Кога не сразу понял, что это правда. Охранник у входа в апартаменты Яматы, через тело которого они перешагнули, был жив. Он стонал и вздрагивал, словно от электрического шока, но был определённо живым.
— Почему вы не…
— Убивать его не было необходимости, — ответил Кларк. — Я не собираюсь извиняться за смерть этого подонка Канеды. Он сам выбрал себе такую участь. Когда я вошёл в комнату, он сунул руку за пистолетом и подписал свой смертный приговор, сэр. Ведь это не кино. Мы не убиваем людей ради развлечения и приехали, чтобы спасти вас, потому что кто-то должен положить конец этой проклятой войне — как вы считаете?
— Но даже в этом случае — даже в этом случае, ваш Конгресс принял закон… он подорвал экономику нашей страны…
— Неужели для всех будет лучше, если война продолжится? — спросил Кларк. — Если Япония и Китай начнут воевать с Россией, что тогда будет с вами? Как вы думаете, кто станет расплачиваться за эту ошибку? Китай? Сомневаюсь.
Первое сообщение о случившемся поступило в Вашингтон по космической связи. Один из разведывательных спутников Агентства национальной безопасности, АНБ, занимающихся сбором электронной информации, случайно обратил внимание на то, что прекратился обмен сигналами — таков был термин АНБ — между тремя японскими самолётами радиолокационного
Всего один сбитый мной самолёт, подумал полковник. Ну что ж, придётся довольствоваться этим. Его ведомый сбил последний из оставшихся японских «иглов» F-15J. Пара «молний» на южном фланге записала на свой счёт три вражеских истребителя, а ударные F-15E сбили пять сразу, после того как японцы внезапно лишились радиолокационной поддержки, что оставило их дезориентированными и уязвимыми. По-видимому, группа «Зорро» справилась с третьим Е-767. В общем удачная ночь, хотя и слишком долгая, подумал полковник, собирая свою четвёрку для встречи с заправщиком и последующего трехчасового перелёта на Шемью. Самым трудным было соблюдать радиомолчание. Его пилоты испытывают, должно быть, прилив эйфории, как часто случается с лётчиками-истребителями, справившимися с заданием и сумевшими уцелеть, чтобы потом рассказать о происшедшем. Им очень хочется поговорить друг с другом. Скоро это настроение изменится, подумал он, вспомнив первый самолёт, сбитый им в воздушном бою. Там было тридцать человек! Проклятие, обычно испытываешь радость после успешного боя. Тогда почему сейчас все по-другому?
Произошло что-то интересное, подумал Датч Клаггетт. Они едва успели обнаружить в этом районе след японской подводной лодки, как она по какой-то причине повернула на север и ушла, оставив «Теннесси» на позиции. Как обычно поступают во время патрулирования, Клаггетт вчера отдал команду подвсплыть достаточно близко к поверхности, чтобы поднять над водой антенну и следить за японскими самолётами радиолокационного обнаружения, а собранную информацию передать для дальнейшего использования. Сбор электронной информации был одной из задач подводных лодок ещё до того, как он начал учиться в Аннаполисе, и в составе его команды были два техника-электронщика, уже продемонстрировавших редкое умение в этой области. Но едва им удалось обнаружить два самолёта с мощными радарами на борту, как оба — бах! — и исчезли. Затем были перехвачены радиопереговоры, ведущиеся взволнованными голосами, и они тоже стихли один за другим где-то к северу отсюда.
— Вы полагаете, капитан, что нам удалось добиться успеха? — спросил лейтенант Шоу, рассчитывая на всезнание Клаггетта, потому что капитаны должны знать все, хотя на самом деле это вовсе не так.
— Похоже на то.
— Рубка, говорит гидропост.
— Рубка слушает.
— Наш друг снова всплыл на шноркельную глубину, пеленг ноль-ноль-девять, контакт в зоне схождения, — сообщил старший акустик.
— Начинаю слежение, — произнёс Шоу, направляясь в сторону кормы к прокладочному столику.
— Итак, что произошло? — спросил Дарлинг.
— Мы сбили три японских самолёта радиолокационного обнаружения, и наши истребители уничтожили все восемь перехватчиков, которые вели патрулирование.
— Это был самый сложный момент?
Райан кивнул.
— Да, сэр. Нам нужно ещё некоторое время подержать их в замешательстве, но пока они знают — что-то происходит. Им стало ясно…
— Им стало ясно, что разразилась настоящая война. Есть что-нибудь новое о Коге?