Долг чести
Шрифт:
— Если все соответствует действительности, что тогда?
— Потребуется некоторое время, — ответил Райан. — Посмотрим, что скажет японский посол.
— Зачем все это им надо? — недоуменно спросил министр финансов Фидлер.
— Не знаю, сэр. Если они просто хотят причинить нам неприятности, то предпринятые ими шаги выходят за разумные рамки. У нас есть ядерное оружие. У них его нет. Это настоящее безумие, — тихо ответил Райан. — Я ничего не понимаю. — И тут он вспомнил, что в 1939 году самым крупным торговым партнёром Германии была… Франция. Наиболее часто повторяющийся урок истории заключается в том, что логика не обязательно присутствует в
— Здесь какая-то ошибка, — заявил Хансон. — Произошла пара инцидентов. Может быть, две наши лодки столкнулись под водой, а на Сайпане живут слишком впечатлительные люди. Я хочу сказать, что этому трудно поверить.
— Согласен, имеющаяся информация не позволяет создать достаточно ясную картину, но отдельные факты… Я ведь хорошо знаю Робби Джексона. И Барта Манкузо тоже.
— Кто они?
— Манкузо — командующий подводными силами Тихоокеанского флота. Однажды мне довелось плавать с ним. Джексон — заместитель начальника J-3, мы дружим с ним с тех пор, как оба преподавали в Аннаполисе. — Господи, столько лет прошло…
— О'кей, — произнёс Дарлинг. — Джек, ты сообщил нам все, что тебе известно?
— Да, господин президент. Абсолютно все факты, без всякого анализа.
— Ты хочешь сказать, что не смог их интерпретировать?
Вопрос прозвучал язвительно, но сейчас не время обижаться.
Райан кивнул.
— Совершенно верно, господин президент.
— Тогда нам остаётся только ждать. Когда прибываем в Эндрюз?
Фидлер посмотрел в иллюминатор.
— Вижу Чесапикский залив внизу. Скоро посадка.
Президент повернулся к Арни ван Дамму:
— Там будет пресса?
— Только те журналисты, что находятся в самолёте.
— Райан?
— Мы будем уточнять обстановку по мере получения информации. Все службы оповещены.
— А что это за истребители рядом с нами? — спросил Фидлер. Два «игла» F-15 летели теперь на траверзе президентского «ВВС-1» в тесном строю на расстоянии мили. Их пилоты не могут понять, наверно, чем это вызвано. Интересно, заметят «иглы» журналисты из хвостового салона? — подумал Райан. Впрочем, долго ли можно в тайне сохранять происходящее?
— Это я распорядился, Баз, — ответил Райан. Кому-то надо взять на себя ответственность, верно?
— Вам это не кажется излишне мелодраматическим? — язвительно заметил государственный секретарь.
— Нападения на наши корабли мы тоже не ожидали, сэр.
— Дамы и господа, говорит полковник Эванс. Мы приближаемся к базе ВВС Эндрюз. Экипаж надеется, что перелёт не оказался слишком уж трудным. Прошу вас поднять спинки кресел в вертикальное положение и… — Младшие сотрудники аппарата Белого дома, сидящие в хвостовом салоне, демонстративно отказались пристегнуть ремни. Экипаж самолёта поступил, разумеется, в соответствии с правилами безопасности.
Райан почувствовал толчок, когда шасси авиалайнера коснулось асфальта на посадочной полосе 01. Для большинства пассажиров самолёта и для журналистов в первую очередь это был конец, тогда как для него — только начало. Первым знаком явилась более усиленная, чем обычно, охрана, расположившаяся у терминала, и неспокойное поведение агентов Секретной службы. Советник по национальной безопасности почувствовал некоторое облегчение. Далеко не все считают, что это какая-то ошибка,
24. Первые шаги
Вряд ли может существовать более острое ощущение неуверенности, чем то, что испытывал сейчас Кларк. Операция, которую им предстояло провести в Японии, казалась простой: вывезти домой американскую девушку, попавшую в трудное положение, и проверить возможность реактивации старой и уже несколько забытой агентурной сети.
По крайней мере так все предполагали, думал оперативник, направляясь в отель. Чавез ставил машину на стоянку — это была уже другая машина. И снова, когда её арендовали, у служащего прокатной фирмы на лице появилась приветливая улыбка при виде кредитной карточки, напечатанной кроме латинских букв кириллицей. Кларку такое поведение японца показалось особенно необычным. Даже в разгар холодной войны (а можно так сказать про холодную войну?) русские почтительно обращались с американскими гражданами, проявляя к ним больше уважения, чем к своим соотечественникам. Неважно, являлось ли это результатом любопытства или чего другого, но привилегированное положение американцев облегчало их пребывание в далёкой и враждебной стране. Кларку ещё никогда не приходилось испытывать такой страх, и его мало утешало, что у Динга Чавеза не хватало опыта, чтобы понять, насколько необычным и опасным было их положение.
Вот почему он с таким облегчением нащупал кусочек клейкой ленты, прикреплённой снизу к дверной ручке своего номера. Может быть, он узнает что-то полезное от Номури. Кларк вошёл в комнату всего на несколько минут, чтобы зайти в туалет, и тут же спустился вниз. В вестибюле он заметил Чавеза и подал ему условный сигнал: оставайся на месте. Кларк с улыбкой заметил, что его младший спутник зашёл по дороге в книжный магазин, купил газету на русском языке и теперь демонстративно нёс её в руке. Через пару минут Джон снова остановился у витрины магазина фототоваров. Прохожих на улице было немного, но Кларк всё-таки не стоял в одиночестве. Пока он с восхищением смотрел на новое автоматическое чудо компании «Никон», его толкнули.
— Смотри, куда идёшь, — грубо произнёс кто-то по-английски и пошёл дальше.. Кларк помедлил несколько секунд, потом направился в противоположную сторону, повернул за угол и оказался в узком переулке. Там он встал в тени дома и начал ждать. Скоро к нему подошёл Номури.
— Это опасно, парень.
— Как ты думаешь, почему я вызвал тебя? — произнёс Номури тихим и едва ли не испуганным голосом.
Они вели себя, как герои шпионского телесериала, так же естественно и профессионально, как два школьника, курящих украдкой в туалете. Самым странным было то, что какой бы важной ни была информация Номури, на её передачу потребовалось меньше минуты, а всё остальное время оперативники потратили на обсуждение процедурных вопросов.
— О'кей, самое главное — никаких контактов с прежними знакомыми. Даже при встрече на улице делай вид, что не узнал их. Не приближайся к ним. Все твои контакты исчезли, понял? — Мозг Кларка работал с предельной быстрой, хотя не преследовал какой-то определённой цели, главным сейчас было выжить. Чтобы достичь чего-то, в первую очередь нужно уцелеть, а Номури, как и они с Чавезом, был «нелегалом». Им не придётся рассчитывать на снисхождение после ареста, а спецслужба, пославшая их сюда, будет отрицать всякую связь с ними.