Долетим до Одера
Шрифт:
– Машина цела?
Машину бесстрашный воздушный боец сохранил, себя - не смог... Командиру эскадрильи лейтенанту Василию Васильевичу Собину посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Сказано не мной, но хочу повторить убежденно: герои не умирают. 27 июня 1965 года приказом Министра обороны СССР Василий Собин навечно зачислен в состав гвардейской авиационной части, унаследовавшей традиции авиаторов 88-го истребительного авиаполка.
Пройдет много лет, и память о герое как бы с новой силой воскреснет в сердцах его земляков.
До войны Василий Собин работал на машиностроительном заводе в подмосковном городе Долгопрудном, Сейчас там 5-я
На торжественный митинг, состоявшийся в Лобненском локомотивном депо, приехала из Харькова 90-летняя мать героя - Феодосия Георгиевна, его сестры Антонина Васильевна и Клавдия Васильевна. Было много выступавших - партийные работники, рабочие-ветераны, юные пионеры. Воспоминанием о брате поделилась Антонина Васильевна Собина. Не в силах скрыть волнение, смотрели мы, однополчане летчика, на отливающую золотом Звезду Героя Советского Союза, которой украсили головной вагон поезда, читали на его бортах имя нашего боевого товарища, и невольно вспоминались те давние фронтовые годы...
Однако вернемся к событиям на керченском плацдарме. В декабре 1943 года начальник штаба 88-го авиаполка майор С. Н. Тиракьян отбыл на курсы усовершенствования командного состава, а на его место назначили моего бывшего помощника майора Ф. А. Тюркина. Я был искренне рад за своего боевого друга и тут же поспешил поздравить его телеграммой. Человек богатого практического опыта, он хорошо знал, ценил и любил людей. Эти качества помогли ему успешно руководить штабом полка до конца войны. В дальнейшем, до ухода в запас, Тюркин был начальником штаба авиадивизии. А тогда, в начале 1944 года, он умело наладил в полку изучение личным составом боевого опыта нашей авиации, в сложных погодных условиях обеспечивал постоянную боевую готовность аэродрома, по-штабному четко организовывал оформление ежемесячных обзоров о боевой деятельности истребительного авиаполка.
Эти обзоры стали особой, высокой формой штабного искусства, важнейшим участком работы в авиационных штабах всех рангов - от полковых до армейских. Мне как начальнику отделения по использованию опыта войны в оперативном отделе штаба армии непосредственно пришлось налаживать новое для штабных работников дело. Но, разумеется, мало было научить своих коллег составлять обзоры боевых действий. Еще нужно было обобщенный боевой опыт и распространить, сделать достоянием всего летного состава воздушной армии. Как же велась работа, что в ней было принципиально нового?
Вспоминаю, как это происходило в начале войны в моем, 88-м истребительном. Летчик, возвращавшийся с боевого задания, отчитывался о полете, и затем по ступенькам шел разбор его действий - командиром звена, командиром эскадрильи, а вечером на общем сборе командир полка подводил итоги дня, отмечая успехи и подробно разбирая неудачи каждого. Но все это - в масштабах одной-двух частей, базировавшихся на одном аэродроме. Варились, что называется, в собственном соку, не зная, что
Так что работа штаба в этом направлении носила достаточно самодеятельный характер. Между тем с каждым месяцем войны росла потребность и необходимость в обобщении боевого опыта: в авиационных частях и соединениях появилось немало замечательных воздушных бойцов - асов, чье профессиональное мастерство росло от боя к бою и словно просилось в учебник военного искусства. Да только писать такой коллективный учебник в ту пору было еще некому: в составе штабов авиационных соединений не было офицеров, нацеленных на эту деятельность.
В начале 1944 года в оперативных отделах штабов воздушных армий создали отделения по использованию опыта войны - на них-то и была возложена ответственная миссия. Позволю себе привести по этому поводу строки из воспоминаний командующего нашей армией. К. А. Вершинин писал:
"Большое значение мы придавали обобщению и распространению боевого опыта, быстрому внедрению его в практику работы летного состава, командиров и штабов. Вначале этим занимался только офицер оперативного отдела Г. А. Пшеняник... Затем было создано специальное отделение. Оно составляло ежемесячные обзоры боевых действий армии как самостоятельных, так и в операциях, проводимых совместно с сухопутными войсками. В специальном журнале ежедневно фиксировались результаты полетов на боевые задания и описывались наиболее поучительные примеры. Обобщенный опыт отражался также в информационных листках, которые печатались в типографии и рассылались в полки. Содержание их до-во,.15лось до каждого авиатора. Эти и другие мероприятия, безусловно, сыграли немалую роль в дальнейшем повышении боевого мастерства летчиков" {10} .
В отделение, которое довелось возглавить мне (о нем-то и вспоминает Вершинин), пришли молодые способные офицеры, неплохо владевшие пером: К. И. Рябов, И. Д. Анашкин, несколько позже - А. С. Емельянов. Вместе мы не только анализировали месячные обзоры, приходившие из штабов дивизий и полков, но и сами выезжали в части, беседовали с летчиками - нам никак нельзя было отрываться от живой обстановки боевых действий. Иначе все наши рекомендации превратились бы в мертвые схемы. Не скрою, с особым удовольствием отправлялся я в свой 88-й истребительный авиаполк и с удовлетворением отмечал, что зерна моего труда в штабе дали неплохие всходы: работа по составлению месячных обзоров была здесь налажена довольно обстоятельно и толково.
В августе 1943 года в полку была проведена летно-тактическая конференция: "Поведение летчика-истребителя в воздушном бою и при штурмовых атаках наземных целей". С докладом, помню, выступал командир полка В. И. Максименко, а затем опытом с молодыми летчиками делились мастера воздушного боя А. А. Постнов, К. Л. Карданов, А. П. Лукин и другие. Боевое наставничество было облечено в этих выступлениях в доходчивую форму доверительного разговора.
Вот что, например, говорил на этой конференции в своем напутствии молодым командир эскадрильи Постнов: