Доктор Сон

Кинг Стивен

8

Роза стояла на смотровой площадке, положив руки на перила, и смотрела, как на стоянку заезжает пикап. Пар обострил ее зрение, но все равно она пожалела, что не захватила бинокль. Ведь в кладовой с инвентарем наверняка хранилось несколько штук. Для гостей, которым хотелось понаблюдать за птицами. Так почему же не взяла?

«Потому что мне пришлось думать об уйме всякого-разного. О болезни… об улизнувших с корабля крысах… о гибели Ворона от рук девчонки…»

Да, все это правда, чистейшая правда, но все равно о бинокле следовало вспомнить. «Интересно, что еще я забыла», —

подумала она, но тут же отогнала эту мысль. Наглотавшись под завязку пара, она все еще руководила ситуацией. Все шло как по нотам. Скоро сюда поднимется девчонка, полная глупой подростковой гордыни и уверенности в своих силах.

«Но я буду на высоте, дорогуша. Во всех смыслах. Если не смогу с тобой справиться в одиночку, то почерпну силы у остальных Верных. Они все сейчас там, в коттедже, потому что ты посчитала это хорошей идеей. Но кое-что в расчет ты не приняла: вместе мы звенья единой цепи, мы — Узел верных, и это превращает нас в гигантскую батарейку. От которой я смогу подпитаться, если понадобится».

А если все потерпит крах, то есть еще Тихая Сэйри. Которая сейчас держит в руке серп. Она хоть и не семи пядей во лбу, но зато беспощадная, смертоносная и — если уж усвоила задание — абсолютно послушная. А еще у нее есть свои причины желать сучонке смерти у подножья платформы.

(Чарли)

Чарли Жетон откликнулся тут же. Вообще-то он был слабеньким телепатом, но теперь, когда в коттедже его поддерживали остальные Верные, его мысленный голос звучал четко и громко. А еще в нем читалось безумное возбуждение.

(сигнал стабильный и сильный она где-то поблизости ты тоже должна ее чувствовать)

И Роза чувствовала, хотя по-прежнему старалась держать свой разум закрытым, чтобы сучонка не пролезла и не навела шороху.

(неважно просто скажи остальным быть наготове если мне понадобится помощь)

В ответ послышалось множество голосов. Они наперебой выражали свою готовность. Даже заболевшие сделают все, что смогут, и Роза их за это любила.

Роза уставилась на светловолосую девочку в пикапе. Та смотрела куда-то вниз. Что-то читала? Набиралась храбрости? Может, молилась лоховскому Боженьке? Неважно.

«Ну же, сучонка. Иди к тетушке Розе».

Но из машины вышла не девчонка, а ее дядя. Как соплячка и говорила. Вышел на разведку. Он обошел пикап спереди медленным шагом, не переставая осматриваться. Наклонился к пассажирскому окну, что-то сказал девчонке, а потом отошел от пикапа на пару шагов. Посмотрел на Коттедж, потом повернулся к возвышающейся на фоне неба платформе… и помахал рукой. Неужели этот наглый мудила и правда ей помахал?

В ответ Роза не махнула. Она хмурилась. Дядя, значит… Почему ее родители послали с ней дядюшку, а не привезли свою вшивую дочурку сами? Да и почему они вообще разрешили ей приехать?

«Она их убедила, что другого выхода нет. Сказала, что если она не придет ко мне, то я приду к ней. Звучит вполне логично».

Может, и логично, но, тем не менее, Роза чувствовала себя все неспокойнее. Она разрешила сучонке установить основные правила. Значит, в какой-то мере соплячка ею манипулировала. Роза допустила это потому, что кемпинг был ее вотчиной, и она заранее подготовилась

к визиту. Но в основном ею руководила злость. Жгучая злость.

Роза вперилась взглядом в мужчину на стоянке. Он снова бродил туда-сюда и осматривался. Хотел убедиться, что она на самом деле одна. На его месте Роза поступила бы точно так же, но все равно ее грызло чувство, будто он просто тянет время, хоть она и понятия не имела, зачем ему это могло понадобиться.

Роза присмотрелась к походке мужчины и решила, что он не такой молодой, каким показался на первый взгляд. На самом деле походка говорила о том, что он уже далеко не молод. И с артритом знаком не понаслышке. И почему девчонка совсем не двигается?

Роза почувствовала первый укол настоящей тревоги.

Что-то пошло не так.

9

— Она смотрит на мистера Фримэна, — сказала Абра. — Нам пора.

Дэн распахнул французское окно, но заколебался. Что-то в ее голосе насторожило его.

— Что не так, Абра?

— Не знаю. Может и ничего, но мне это не нравится. Она его прямо сверлит взглядом. Надо идти прямо сейчас.

— Сначала я должен кое-что сделать. Постарайся приготовиться и не пугаться.

Дэн закрыл глаза и прошел в кладовку в одном из дальних закоулков собственного разума. В реальности сейфы-шкатулки оказались бы под слоем многолетней пыли, но те две, что Дэн создал ребенком, сияли как новенькие. Почему бы и нет? Ведь они были сделаны из чистейшего воображения. Третья — новая — шкатулка была окутана тусклой аурой, и Дэн подумал: «Неудивительно, что мне так плохо».

Неважно. Пусть пока постоит так. Он открыл самую старую из шкатулок, готовый ко всему, и ничего в ней не обнаружил. Ну, или почти ничего. В шкатулке, где тридцать два года томилась миссис Мэсси, оказалась только горсть серого праха. Но вот в другой…

И Дэн сообразил, как глупо было советовать девочке не бояться.

Абра завизжала.

10

На заднем крыльце дома в Эннистоне Абру затрясло. Ноги свело судорогой, ступни начали отбивать барабанную дробь по доскам, рука — болтавшаяся точно рыба, вытащенная на берег и обреченная на гибель, — отправила несчастного Прыг-Скока в полет.

— Что с ней? — закричала Люси.

Она метнулась к двери. Дэвид замер, оцепенев от вида бьющейся в припадке дочери, но Джон успел правой рукой обхватить Люси за талию, а левой — за плечи. Она принялась отбиваться.

— Пусти! Мне нужно к ней!

— Нет! — заорал Джон. — Нет, Люси, тебе туда нельзя!

Она бы вырвалась, но к этому моменту Дэвид тоже держал ее.

Она сникла и посмотрела на Джона.

— Если она там умрет, ты сядешь за это. — Люси перевела взгляд, отчужденный и враждебный, на мужа. — А тебя я в жизни не прощу.

— Она затихает, — сказал Джон.

Дрожь, сотрясавшая лежащую на крыльце Абру, постепенно сошла на нет, но щеки девочки оставались влажными, и из-под закрытых век струились слезы. В предзакатном свете они висели на ее ресницах точно бриллианты.

11

В спальне маленького Дэнни Торранса, которая сплошь состояла из памяти, Абра прильнула к Дэну и прижала лицо к его груди. Когда заговорила, голос ее звучал приглушенно.

— Чудовище ушло?

— Да, — ответил Дэн.