Доктор Сон

Кинг Стивен

Когда Ворон снова потянулся, чтобы вернуть телефон в бардачок, его пальцы коснулись металла. Он вытащил самозарядный пистолет. Приятный бонус и удачная находка. Если бы старпер очнулся раньше, чем ожидалось, он мог добраться до него раньше, чем Ворон понял бы его намерения. Он засунул «Глок» под свое сиденье и закрыл бардачок.

Оружие — тоже сила.

11

Когда уже в полной темноте они ехали через Зеленые горы по 108-му шоссе, Абра зашевелилась. Ворон, все еще окрыленный яркостью бытия, был даже рад. Во-первых, девчонка

разжигала в нем любопытство. Во-вторых, судя по счетчику, бак вот-вот опустеет, и кому-то придется его заправить.

Но лишний раз рисковать не стоит.

Правой рукой Ворон вытащил из кармана один из двух последних шприцев и положил себе на колени. Подождал, пока девочка откроет вялые и ошалевшие от сна глаза.

— Добрый вечер, юная леди. Я Генри Ротман. Ты меня понимаешь?

— Ты… — Абра прочистила горло, облизала губы и договорила:

— Никакой ты не Генри. Ты Ворон.

— Понимаешь, значит. Хорошо. Наверное, в голове у тебя сейчас туман, и меня это вполне устраивает. Но если будешь хорошо себя вести, мне не понадобится вырубать тебя полностью. Ясно?

— Куда мы едем?

— В Хогвартс, на международный турнир по квиддичу. Я куплю тебе волшебный хот-дог и волшебной сладкой ваты. Ответь на вопрос. Ты будешь хорошо себя вести?

— Да.

— Приятно видеть такое рвение, но я не слишком-то ему верю, ты уж прости. Мне надо сообщить тебе кое-что важное прежде, чем ты отмочишь какую-нибудь глупость, о которой потом пожалеешь. Видишь эту иглу?

— Да. — Не отрывая головы от окна, Абра покосилась на шприц. Она закрыла глаза. Снова открыла. Очень медленно.

— Пить хочется.

— Сказывается транквилизатор. У меня с собой ничего нет, потому что уезжать нам пришлось в спешке…

— Кажется, у меня в рюкзаке есть пакетик сока, — пробормотала девочка хриплым полушепотом. Веки она по-прежнему размыкала с большим трудом.

— Боюсь, он остался в гараже. Если будешь хорошей Златовласочкой, то в следующем городке я дам тебе что-нибудь попить. А если будешь плохой Златовласочкой, то придется тебе обойтись собственной слюной. Понятно?

— Да…

— Если я почувствую, что ты шаришь у меня в голове — да, я знаю, ты это умеешь, — или если попытаешься позвать на помощь, когда мы остановимся, я впрысну наркотик этому старому господину. Ему и так досталось немало, а добавка отправит его прямиком к Эми Уайнхаус. Я доходчиво выражаюсь?

— Да. — Она снова облизнула губы, потом потерла их рукой. — Не трогай его.

— Зависит от тебя.

— Куда ты меня везешь?

— Златовласка? Радость моя?

— Что? — Девочка недоуменно заморгала.

— Просто заткнись и наслаждайся поездкой.

— Хогвартс, — пробормотала она. — Сладкая… вата. — На этот раз девочка закрыла глаза, и век уже не размыкала. Она начала посапывать. Такой воздушный, даже приятный звук. Ворон не думал, что она прикидывается, но на всякий случай не отрывал шприца от ноги старикана. Как сказал однажды Голлум о Фродо Бэггинсе: они хитрые, моя прелес-с-сть. Очень хитрые.

12

Абра

отключилась не до конца: она все еще слышала мотор пикапа, но он доносился до нее из страшной дали. Как будто откуда-то сверху. Это заставило ее вспомнить жаркие летние дни на озере Уиннипесоки, где она отдыхала с родителями, и далекий гул лодочных моторов, который слышен, когда ныряешь с головой. Абра сознавала, что ее увозят силой, и знала, что нужно бить тревогу, но ее охватило глубокое спокойствие, она хотела лишь одного — парить на грани сна и яви. Правда, рот и горло пересохли ужасно. Язык напоминал пыльную ковровую дорожку.

«Нужно что-то делать. Он везет меня к женщине в шляпе, и нужно что-то делать. Если я ничего не сделаю, меня убьют как бейсбольного мальчика. А то сотворят и чего похуже».

Она обязательно что-нибудь предпримет. Только сперва попьет. И еще немножко поспит.

Низко урчащий двигатель заработал тише, и сквозь прикрытые веки Абры хлынул свет. Потом стало совсем тихо, а Ворон принялся тыкать пальцем ей в ногу. Сначала легонько, потом сильнее. Так, чтобы причинить боль.

— Просыпайся, Златовласка. Успеешь еще выспаться.

Абра с трудом открыла глаза, щурясь на яркий свет. Они подъехали к бензоколонкам. Над ними горели флюоресцентные лампы. Абра прикрыла глаза козырьком ладони, чтобы защититься от их сияния. Теперь к жажде присоединилась головная боль. Это было похоже…

— Что смешного, Златовласка?

— А?

— Ты улыбаешься.

— До меня дошло, что со мной. У меня похмелье.

Ворон подумал-подумал и ухмыльнулся:

— Надеюсь, что да, а ведь тебе даже не удалось поплясать с абажуром на голове. Ты достаточно пришла в себя, хорошо меня понимаешь?

— Да.

По крайней мере, Абра так думала. Но эта пульсирующая боль в голове. Жуть.

— Держи.

Он что-то совал ей прямо в лицо левой рукой, перекособочившись при этом. В правой Ворон по-прежнему держал шприц, игла которого упиралась в ногу мистера Фримэна.

Абра прищурилась. Кредитка. Девочка протянула руку, которая казалась слишком тяжелой, и взяла ее. Глаза Абры начали закрываться, и Ворон дал ей пощечину. Глаза тут же широко распахнулись от изумления. Ее еще ни разу в жизни не били, по крайней мере, взрослые. Конечно, и похищали ее впервые.

— Ай! Ай!

— Вылезаешь из пикапа. Следуешь инструкциям на колонке, — ты же у нас умница, справишься, я думаю, — и набираешь полный бак. Затем возвращаешь «пистолет» на место и садишься назад. Если все проделаешь правильно, Златовласочка, то мы подъедем вон к тому автомату с колой, — он указал на дальний угол магазина. — Сможешь купить себе большую такую банку содовой. Или простой воды, если захочешь. Я тут заметил, что у них есть «Дасани». Если же ты поведешь себя как плохая девочка, я убью старика, потом войду в магазин и убью паренька за кассой. Как два пальца об асфальт. У твоего приятеля была пушка, которая теперь в моем полном распоряжении. Тебя я возьму с собой, и башка продавца разлетится у тебя на глазах. Решать тебе. Врубилась?