Доктор Сон
Шрифт:
Змеючка вставила в DVD-проигрыватель первый диск под названием «Приключения Кенни у бассейна».
– Если девчушка подсматривает за нами, то получит небольшой жизненный урок, – усмехнулась она и нажала кнопку воспроизведения.
Орех сидел рядом с Барри и вливал в него сок… по возможности. Барри начал выпадать из цикла. Он уже не воспринимал ни сок, ни m'enage `a trois [27] рядом с бассейном. А на экран смотрел только потому, что таковы были полученные им инструкции. Каждый раз, когда тело Барри вновь обретало полноценную форму, его стоны делались громче.
27
Любовный
– Ворон, – позвал он. – Подойди ко мне, Папаша!
Ворон подскочил и отодвинул локтем Грецкого Ореха.
– Склонись ближе, – прошептал Барри, и – после некоторого колебания – Ворон выполнил просьбу.
Барри открыл рот, но следующий цикл начался прежде, чем он смог заговорить. Его кожа приобрела молочный оттенок, потом истончилась до прозрачности. Ворон видел его стиснутые зубы, глазницы, в которых держались полные боли глаза, и, самое ужасное, темные извилины мозга. Он ждал, держа руку, которая была уже не рукой, а сплетением костей. Словно откуда-то издалека доносились омерзительные, нескончаемые звуки диско. Они снимались под наркотой, подумал Ворон. Иначе трахаться под такую музыку невозможно.
Медленно, очень медленно Барри Китаец вернулся. На этот раз он даже не застонал, а вскрикнул. Лоб его покрывал пот, заливавший красные пятна, ярко-алые, словно капли крови.
Барри облизал губы и сказал:
– Слушай меня внимательно.
И Ворон стал слушать.
Дэн сделал все от него зависевшее, чтобы очистить сознание и дать Абре возможность войти в него. Он так часто водил «Рив» в Клауд-Гэп, что теперь это получалось почти автоматически. Джон ехал сзади на площадке служебного вагона и вез оружие (два автоматических пистолета и охотничью винтовку Билли). С глаз долой – из сердца вон. Или почти. Полностью забыться не всегда получается даже во сне, а присутствие Абры было таким мощным, что немного пугало. Дэн даже подумал, что если она пробудет у него в мозгу достаточно долго и с такой же интенсивностью, то его любимым занятием может стать поход по магазинам за модными сандалиями и подходящими к ним аксессуарами. Плюс любовь к мальчикам из группы «Здесь и сейчас».
Немного помогало то, что в самый последний момент по ее настоянию Дэн взял с собой Попрыгунчика – старого плюшевого кролика.
– Это позволит мне лучше сосредоточиться, – сказала Абра, не имея ни малейшего понятия, что недочеловек по имени Барри Смит полностью бы ее понял. Он научился этому приему у Дедушки Флика и много раз пускал его в ход.
Также помогал и поток семейных историй, которым разразился Дэйв Стоун. Большинство из них Абра слышала впервые. И все равно Дэн сомневался, что их хитрость сработала бы, если бы тот, кому поручили разыскать Абру, не заболел.
– А остальные владеют даром локации? – спросил он.
– Женщина в шляпе могла бы сделать это через полстраны, – ответила Абра, – но она не вмешивается. – Ее лицо снова исказила не слишком приятная зубастая улыбка, заставившая девочку казаться намного старше своего возраста. – Роуз тоже боится меня.
Впрочем, присутствие Абры в голове Дэна не было непрерывным. Иногда он ощущал, как она покидала его сознание и отправлялась в другую сторону, чтобы – с величайшей осторожностью – прощупать мысли того, кто сделал когда-то большую глупость, примерив бейсбольную перчатку Брэдли Тревора. Она рассказала, что они сделали остановку в Старбридже (Дэн сразу понял, что речь идет о Стербридже), а потом уже не возвращались на магистрали, двигаясь
Правда, случился и весьма неприятный момент, когда перед мысленным взором Дэна вдруг возникли откровенно порнографические образы – какой-то групповой секс у бассейна, – но они почти сразу померкли и пропали. Он предположил, что случайно залез в подсознание Абры, где, если верить доктору Фрейду, часто гнездятся самые грубые и примитивные наши мысли. Об этой ошибочной гипотезе ему еще предстояло пожалеть, но Дэн ни в чем себя не винил: он научился не влезать в самые интимные помыслы других людей.
Дэн вел поезд одной рукой, другая лежала на потрепанном плюшевом кролике, которого он держал на коленях. Густой лес, начинавший полыхать осенними красками, тянулся по обеим сторонам узкоколейки. Справа от Дэна, на так называемом кондукторском месте, не умолкал Дэйв, рассказывавший дочери семейные анекдоты и невзначай вытащивший из шкафа по меньшей мере один скелет.
– Когда вчера утром позвонила твоя мама, то сообщила мне, что в подвальном складе у Момо хранится сундук. Он помечен именем Алессандра. Ты же знаешь, кто это?
– Да. Бабушка Сэнди, – ответил Дэн. Господи, даже его голос звучал выше и моложе.
– Совершенно верно. Но есть нечто, чего ты скорее всего не знаешь, и если это так, я тебе ни о чем не рассказывал, идет?
– Договорились.
Дэн почувствовал, как в нескольких милях отсюда губы Абры скривились в улыбке. Перед ней лежали буквы из скрэббла: С П О Р Д Л А.
– Твоя бабуля Сэнди училась в университете штата Нью-Йорк в Олбани. А практику проходила учительницей в какой-то школе. То ли в Вермонте, то ли в Массачусетсе, то ли в Нью-Гэмпшире. Я не помню. Но не прошло и половины из восьми недель, как она вдруг почему-то бросила учебу. Хотя какое-то время еще прожила в том же месте. Вероятно, перебиваясь случайными заработками. Вроде официантки. А уж как она любила концерты и всевозможные вечеринки! Она, что называется…
(любила повеселиться)
Это заставило Абру подумать о трех сексуальных маньяках у бассейна, кривлявшихся под замшелую мелодию диско. Фу! До чего же странными могли быть представления людей о том, что такое «повеселиться».
– Абра? – Голос миссис Дин. – Твой ход, солнышко.
Если это затянется, у нее случится нервный срыв. Насколько легче было бы ей сейчас одной дома, чтобы никто не беспокоил. Она попыталась предложить такой вариант отцу, но тот и слушать не захотел. Пусть даже под охраной мистера Фримана.
Она использовала уже лежавшую на доске букву Л, чтобы получилось слово «ДОЛЛАР».
– Так я и знала! Вот уж спасибо, подруга! Испортила мое слово, – сказала Эмма. Она придвинула доску к себе и стала изучать ее с таким напряженным вниманием, словно готовилась к выпускному экзамену. Это продлится минут пять, не меньше. А то и все десять. После чего Эмма выложит что-нибудь совсем простенькое – типа «ЛАМА» или «ДОЛГ».
Абра вернулась в «Рив». Рассказ отца заинтересовал ее, хотя она знала обо всем этом куда больше, чем он догадывался.