Доктор Шанс
Шрифт:
Дженис вздохнула и посмотрела на улицу.
– Это значит да или нет? – спросил Шанс.
Чек и замерзшее озеро
В конце концов оказалось, что все-таки да, с оговорками, правда, ну так у кого их нет? И от мысли проводить психотерапию в квартире Шанса определенно следовало отказаться.
– Я спрошу ее сегодня, – сказал Шанс.
– Не сомневаюсь, что спросишь, – заметила Дженис и, уже вставая, добавила, что, как правило, возражает против подобных уловок.
– Мы закончили? – спросил Шанс.
Она
Шанс позвонил со своего мобильника прямо из кафе.
– Это не самый подходящий номер, – сказала ему Жаклин Блэкстоун. – Дайте мне пять минут, и я перезвоню.
Его телефон зазвонил через десять.
– Хорошо, – сказал он, – кажется, я кое-что придумал. – В ту ночь, когда он ей позвонил, они поговорили совсем коротко. Шанс упомянул, что у него есть план, но в детали не вдавался и попросил, чтобы она дала ему пару дней. – Вам удобно говорить?
– В смысле сейчас?
– Сейчас, потом, в любое подходящее для вас время.
Некоторое время в трубке было тихо, только что-то пощелкивало фоном, да на заднем плане из радиоприемника звучала музыка.
– Я сейчас на работе, – сказала она. Радио замолкло. – Сегодня вечером в кампусе будет лекция. Я собираюсь пойти. Это на математическом факультете. Один из аспирантов прочтет лекцию «Аксиома выбора». – В трубке опять помолчали. – Может, вы хотите? – Она не закончила свой вопрос.
Судя по ее голосу и по тому, как она сформулировала приглашение, оно далось ей не без труда, Шанс сразу вспомнил о ее уязвимости, а потом об изысканной форме ее руки, сжимавшейся и разжимавшейся на небесно-голубом одеяле, когда он сидел возле нее в мрачной палате, и город был до самого горизонта окутан мглой.
– Боюсь, я не смогу ее оценить, – сказал Шанс не без некоторого сожаления. Он не рассчитывал, что она попросит о встрече. Она ничего не сказала сразу, и Шанс ждал с телефоном у уха. По улице шел поток транспорта. – Недалеко от кампуса, на Шаттак-авеню есть небольшой тайский ресторанчик, – неожиданно сказал он. – Вы его знаете?
Это был странный момент – как расколотый, словно он одновременно говорил и слушал собственные слова.
– Мы могли бы потом там встретиться? – Ее голос стал тихим, почти превратившись в шепот.
– Могли бы.
– В семь?
– В семь.
Разговор закончился.
Шанс заплатил по счету и пошел вниз по Маркет-стрит, эйфория в нем боролась с опасениями; что может быть лучше тайной встречи, чтобы события дня пошли по новому руслу? Он думал о Жаклин и думал о лекции, на которую она его пригласила. «Аксиома выбора». Подходит ситуации, как ничто иное. Чтобы успокоить нервы, он решил навестить свою мебель.
Войдя, он услышал, как Карл говорит по телефону. Старик в темно-коричневом костюме и блестящем желтом галстуке расхаживал между платяным шкафом, относящимся к позднему французскому модернизму, и скульптурным кофейным столиком японского дизайна. Односторонний разговор был невнятным, но оживленным, старик, все еще в бинтах, оттопыривал палец на ноге на манер яркого самодовольного петуха,
Шанс двинулся вглубь магазина. Он задержался у рабочего окошка Ди, но не смог увидеть через него свою мебель. Шум снаружи привел его к задней двери с видом на переулок, где Ди сражался с новым радиатором к «студебеккеру» 1950 года. Модель «Старлайт купе», если быть точнее.
– Что с Карлом? – спросил Шанс, выходя из магазина. – Новый бойфренд?
– Как вы догадались?
– У него, как говорится, влюбленный вид.
Ди кивнул и поднатужился. Радиатор встал на место. Ди схватил тряпицу и вытер об нее руки.
– Слыхали о замерзшем озере?
– Не уверен, что понимаю, о чем вы.
– Значит, не слыхали. Это когда хочешь чего-то так сильно, что пойдешь за ним даже на середину замерзшего озера.
– Туда, где самый тонкий лед.
– Только об этом даже не думаешь. Все остальные думают, а ты – нет. Только не ты. Я узнал об этом в «Рейнджерах». Допустим, тусуюсь я со своими парнями, и кто-то говорит мне: «Братан, да ты на замерзшем озере». И это значит, я должен остановиться и подумать, что творю… Мне надо остановиться, так как другой видит что-то, чего не вижу я. И пусть мы дома, я запал на жену своего приятеля, и он на это среагировал. Да что угодно. У каждого свое замерзшее озеро. В бою… если ты нашел озеро противника, считай, уделал его. Старику нравятся его кожаные пареньки.
– А ему вы напоминали об этом? О замерзшем озере?
Ди обреченно вздохнул:
– Тысячу раз. Только что с ним поделаешь? Этот кретин стар как мир.
Шанс улыбнулся, хотя думал о замерзших озерах, и отнюдь не в связи со стариком. Он разглядывал «студебеккер», сверкающий, лимонно-желтый. Остроносый спереди и сзади, тот напоминал лодку.
– «Старлайт купе», – сказал Шанс, – у моей бабушки был точно такой же.
– Реально. – Ди то ли заинтересовался, то ли просто сделал вид.
Шанс подозревал второй вариант, но все равно решил дать себе волю. Этот автомобиль был машиной времени.
– Когда я был маленький, то думал, что эти купе выглядят как НЛО. И вот что мы с бабушкой как-то сделали: поехали на распродажу военного имущества и купили старый противогаз. Потом бабушка подпирала багажник палкой, чтобы он не закрывался, и разъезжала туда-сюда, а я сидел там в противогазе и стрелял из пластмассового ружья.
– Повезло, что ей никто не въехал в жопу.
– Она была где-то четыре с половиной фута ростом, еле над рулем торчала. Автомобиль был весь во вмятинах. Это был вроде «Дестракшн Дерби».