Доктор на просторе

Гордон Ричард

– Мы брат и сестра, - пояснил я, следуя за ним по пятам.
– Двоюродные. Едем на похороны дяди. Он был промышленником, бедняга. А работаем мы в Лондоне, вот и решили поехать вместе. По дороге нам посоветовали завернуть на ночлег к вам, вот мы и...

– Номер три!
– прервал меня Эрнест, словно провозглашая победителя Дерби. Распахнув дверь, он зажег свет. Мы оказались в огромном зале размером с биллиардную. В номере были два стола с мраморными крышками, украшенных вазочками с искусственными фруктами, старинное

трюмо с херувимчиками, мраморный же умывальник и массивные платяные шкафы, в которых можно было запереть целую шайку грабителей. Посередине залы возвышалась исполинская кровать с балдахином.

Сестра Макферсон, которая за последние пять минут не произнесла ни слова, громко ахнула.

– Господи, я просто глазам своим не верю, - изумленно промолвила она.

– Ступайте за мной, - прошамкал Эрнест.

– Надеюсь, здесь тебе будет удобно, - сказал я.
– Встретимся через пять минут внизу. Выпьем что-нибудь.

– Мне-то уж точно будет удобно, - усмехнулась Нэн.
– Мне не привыкать ночевать посреди собора Святого Павла.

– Ступайте за мной, - настойчиво повторил Эрнест.

Номер Нэн был на втором этаже, а вот моя комната располагалась в самом конце запутанного лабиринта, причем добраться до неё можно было, только несколько раз поочередно поднявшись, спустившись и преодолев несколько длиннющих, похожих на кишки, коридоров.

– Ума не приложу, почему она вас здесь поселила, - проворчал Эрнест, останавливаясь перевести дух на ступеньках узкой и крутой лестницы.
– В вашем номере со времен Вильгельма Завоевателя* (*Герцог Нормандии. В 1066 году высадился в Англии и разбил войска англосаксов в битве при Гастингсе. С 1066 г. английский король) никто не останавливался.

Мой номер располагался под самой крышей. Это была узкая и мрачная, не отапливаемая келья с железной кроватью, обшарпанным комодом и цинковым рукомойником, живо напомнившем мне комнату для вскрытия. Под потолком громоздилось нечто похожее на ораву летучих мышей. В щелях свистел ветер. Мужественно улыбнувшись Эрнесту, я вручил ему шиллинг. Старик удивленно вылупился на него, зачем-то попробовал на зуб и сгинул, пожелав мне спокойной ночи. Я тяжело плюхнулся на койку, жалобно заскрипевшую под моей тяжестью. Если это была всамделишная любовь, то я больше не удивлялся, что Казановы водились только в странах с теплым климатом.

Глава 20

В холл я спустился первым. Поскольку в гостинице стояла та же мертвая тишина, которая приветствовала нас по прибытии, я решил пока обследовать, что скрывается за дверью с надписью "ГОСТИНАЯ". Небольшое помещение было скудно обставлено столами и стульями, напоминавшими одиноких путников, замерзших в горах. По углам были расставлены ещё три или четыре чахоточные пальмы, а у противоположной стены притулилась металлическая жаровня с решеткой, в которой стыдливо тлели издыхающие угольки.

Чувствуя себя

вконец больным и разбитым, я решил, что нужно срочно выпить чего-нибудь покрепче. Возле жаровни висел ещё один колокольчик, но, уже изучив местные обычаи, я звонить не стал, а, высунув голову в холл, несколько раз сипло проорал:

– Эй! Эй там!

Из кофейной вынырнула худощавая приземистая личность во фраке, фалды которого едва не волочились по полу. Вблизи я разглядел, что это довольно румяный и рыжеволосый молодой человек. Хоть один приличный служащий, подумал я. Официант, должно быть.

– Что вы хотели?
– осведомился он с дружелюбием уроженца Ирландской республики.

– Выпить, - прогундосил я.

– Пожалуйста, здесь это только приветствуется, - улыбнулся официант.

– Что у вас есть?

– О, все что душе угодно, - развел руками ирландец.
– Джин, виски, ром, "Гиннес", молочный ликер, ментоловый ликер, портвейн, яичный...

– Я хочу виски. Двойную порцию - в один бокал. А аспирин у вас есть?

– А что, вам нехорошо?
– забеспокоился молодой человек.

– Чертовски даже скверно, - махнул рукой я.
– Поторопитесь, пожалуйста.

К тому времени, как сестра Макферсон спустилась в холл, я опорожнил две двойных порции виски и проглотил полтора грамма аспирина. Услужливый официант, по моей просьбе, не только принес угля, но и раздобыл где-то кочергу.

– Мы предпочитаем не слишком роскошничать с углем, - сказал он.
– А то попадались гости, которые вели себя так, будто "Куин Элизабет" отапливали.

– Садись сюда, Нэн, - пригласил я сестру Макферсон.
– Выглядишь ты чудесно.

– Я бы тоже с удовольствием промочила горло, - призналась она.
– У меня в номере жуткая холодрыга.

– Вы не в третьем остановились, случайно?
– встрял официант.
– В этом номере и правда околеть недолго. Просто не понимаю, как там люди выдерживают. По-моему, проще в палатке переночевать.

– Нам бы выпить, - напомнил я.

– Может быть, сбить даме коктейль?
– предложил назойливый ирландец. Вкусно и недорого.

– Принесите два больших виски, - сухо приказал я.

Когда он отчалил, а мы пересели поближе к огню, я почувствовал себя немного лучше.

– Не повезло с комнатами, - сокрушенно покачал головой я, оглянувшись, дабы удостовериться, что ирландец не подслушивает под дверью.
– Эта мерзкая гусыня меня совсем с толку сбила.

– Ничего страшного, - великодушно промолвила сестра Макферсон, затягиваясь сигаретой.
– Проберешься ко мне ночью, когда все уснут. В конце концов так, может быть, даже и к лучшему.

– Да. Извини, - сказал я и взял её за руку.
– Я, видишь ли, впервые оказался в такой ситуации. И... Мне очень, очень хочется, Нэн, чтобы у нас с тобой все получилось.