Доктор N

Гусейнов Чингиз Гасан оглы

Вскоре гуляли на свадьбе: повезло Насиббеку - стал зятем великого тюрка Исмаил-бека Гаспринского. В Бахчисарайской мечети скрепили брачный договор кябин, свадьбы были и в девичьем доме, и в доме жениха, когда поехали в Баку.

Насиббек свидетель: по окончании университета сокурсники Наримана преподнесли ему в дар - за три года неутомимой борьбы с черносотенными профессорами - богатейший набор для акушерских операций, купленный за немалые деньги.

Еще вспомнил про письмо, точнее, короткую записку, полученную от Насиббека, вчера как будто было: выразил благодарность за некролог, написанный Нариманом по случаю смерти Исмаил-бека Гаспринского.

Его уход Нариман уподобил потере армией командующего в разгар сражения (идет мировая война, и батальные сравнения кстати).

Кто же теперь

наша опора? Ныне, когда под гул злобных выстрелов, пулеметных очередей и винтовочных залпов, уносящих тысячи жизней, рушатся города, что будет с Бахчисараем, этим благословенным тюркским уголком земли?.. Как сложится жизнь тюрко-мусульманского мира, кто даст нам верный совет? Где та личность, которая бы объединила нас? Ключ тайных сокровищ, чистых помыслов? Перо, защищающее права тюрок, права мусульман в империи угнетения и рабства?.. Настала пора забвений и раздоров. Но если забудем такого человека, как Исмаил-бек,- грош нам всем цена.

Наш мир оскудевает: ушел Сабир, о ком российские мусульмане, увы, не слыхали, покинул мир Тукай, неведомый кавказским мусульманам, а теперь Исмаил-бек. Неужто канет в небытие? Если это случится, то мы достойны прозябания и некого нам винить, кроме самих себя.

Благодарность Айнуль-Хаят, которая приписала к посланию мужа: Он в Вас верил, мой отец. Очевидно, думает теперь, я не оправдал надежд Гаспринского. Что ж, время развело нас, каждому мыслится, что его путь верный, а кто прав, кто заблуждается - рассудит история.

Но Насиббек - глава республики, а ты? Кто ты? Трудно начать, надо найти нужный тон. Может, так и обратиться к нему: Главе Азербайджанской республики? Милостивый государь Насиббек Усуббеков! Я обращаюсь к Вам так потому, что политические взгляды наши так резко разошлись, что иначе не могу обратиться к Вам. Да это и не важно, а важно то, о чем я буду говорить дальше. Вы, конечно, помните первый Кавказский мусульманский съезд в Баку. Вы также помните моё выступление на этом съезде. Я приблизительно сказал следующее: Мусульмане Закавказья! Революция в России есть начало революции во всем мире после всемирной империалистической грабительской войны. Если Вы не хотите захлебнуться в волнах этой всемирной революции, сплотитесь под красным знаменем рабочих и крестьян России. Вот, кажется, и вся речь моя, на которую Вы, между прочим, и обратили внимание и по-своему стали детализировать ее. С тех пор прошло много времени, много пережито и переиспытано.

Несмотря на то, что Вы и Ваши единомышленники были моими политическими врагами, я все же относился к вам корректно, хотя и смотрел на вас, как на отсталых людей. Я думал: нельзя, в самом деле, всех сразу превратить в интернационалистов. Если Вы с иронией отнеслись к моим словам на первом Кавказском съезде, то не думаю, чтобы теперь мои слова вызвали у Вас улыбку. Близок уже грозный час, когда вам придется предстать перед судом рабочих и крестьян мусульманского Закавказья за всю вашу политику... Но вы можете оправдаться тем, что так же, как и вы, поступали ваши соседи армяне и грузины. Тогда вас спросят: а вы не знали разве, что Азербайджан с городом Баку по отношению к Советской власти занимает особое положение? Баку - это есть жизненный источник Советской России. И вот вы, передовые мусульмане, играя этим серьезным вопросом, показали себя в высшей степени неблагодарными по отношению к тем русским рабочим и крестьянам, которые без малейшей с вашей стороны жертвы дали вам возможность освободиться от векового царского гнета. Не Армении, не Грузии поставят этот вопрос, а вам. А у вас нет ответа, вы можете только сказать, что вы, как политические неучи, не знали, что всесильный Вильгельм лишится трона, что Турция потеряет самостоятельность и что вам опять придется связать судьбу с Советской Россией. Шутить с жизнью целого народа, целого государства, красноармейцы которого творят чудеса, нельзя, а вы так преступно шутите, а ваши соседи завели вас в тупик и смеются над вами. Вот вам Армения. Она, поддерживая всё время связь с Англией, а теперь с Деникиным, посылает своих агентов в Москву, где уже заговаривают о советской ориентации. А каково будет ваше положение, если Деникин в скором времени будет разбит, а Армения (и это будет так) объявит о своей ориентации?

Слушайте,

Насиббек. Я не знаю, дойдет ли это письмо до Вас, но знаю, что чувство, которое заставляет меня написать эти строки, не будет мучить меня, так как я свое сделал. Моя жизнь Вам и Вашим единомышленникам известна. Я лучшие годы жизни отдал Закавказью, в особенности Баку. После двадцатипятилетней общественно-литературной, политической работы я, весь разбитый, стою одной ногой у могилы. Я с полным сознанием говорю: спасение человечества - в уничтожении капитала и в торжестве труда.

Имейте мужество сказать: мы сходим со сцены, и да будет Советская власть в Азербайджане.

Сначала прочел Насиббек (жене ни слова - расстроится), потом Мамед Эмин, который и рассказал Нариману, когда...

вот и распутай, а всего-то ДЮЖИНА ДНЕЙ ПРОШЛА, как развязал бечевку, и полетели страницы: вспомнил в эту ясную морозную ночь, когда виден, как крупная звезда, Марс, мерцающий тревожным красноватым светом, о Мамед Эмине: где он теперь? А тогда...
– Насиббек пригласил Мамед Эмина:

– Эй, отсталый, погляди!
– и припечатал к столу полученное письмо. Нариман нас обозвал отсталыми людьми и политическими неучами. Он, видите ли, надышатся астраханского воздуху, пообщался затем с Лениным, Чичериным, твоим подопечным Кобой... кстати, никакой с ним тайной переписки? А не мешало бы напомнить, как ты его спас от гибели, пусть приструнит Наримана!.. Нет,никак не мог успокоиться Насиббек,- какое, однако, самомнение у нашего Наримана! Я как психолог! Я как интернационалист! Я да Я!.. Увы, остался наивным мечтателем-романтиком: Волны всемирной революции. Огненные языки революционного пожара. Близок грозный час - суд рабочих и крестьян!.. Чарующая вера Наримана в коммунистическое будущее меня умиляет. Да и читал ли он нашу программу?! Не мы ли объявили: Землю - крестьянам! А налоги, которыми мы обложили миллионеров? Чем больше заработок - тем выше налоги. Обеспечение прав национальных меньшинств во всех сферах национально-государственной жизни! И отчего он, следом за Кобой, называет наше правительство мусаватским? Или Нариману неведомо, что правительство наше коалиционное, а сам я - беспартийный?.. Раз на то пошло, немедленно пишу тебе, как председателю мусаватской партии, заявление с просьбой принять меня в партию,- и вступит в пику Нариману в партию.- Министр иностранных дел Фаталихан Хойский - беспартийный, военный министр Самед-бек Мехмандаров тоже.

Мехмандаров только что выступил на заседании парламента, вызвав разноречивые суждения, дескать, министр - полный русский генерал - паникует, требуя серьезное финансовое обеспечение: Военное ведомство не богоугодное заведение!.. Я должен извиниться,- начал министр,- что буду говорить по-русски. К большому моему стыду, я не настолько владею родным языком, чтобы выступать здесь и говорить на нем.

А тем временем военный министр развенчивает порядки, царящие в армии, прежде всего, о злоупотреблениях:

У кого есть деньги - взятками уклоняются от призыва. Набор - за счет бедняков, сирот, единственных сыновей вдов. Дезертирство... С такой армией независимость родины не обеспечить!.. Но армия - не одни лишь солдаты, идущие в бой. Это и штаб, и контрразведка, и команда связи, артиллерия, коменданты, управления военно-топографическое, военно-санитарное, военно-ветеринарное, броневые поезда, артиллерийские мастерские и склады, легкие и гаубичные дивизионы, горный парк, пехотные дивизионы.

А великое прошлое? А полководцы, которые были? Бабек? Но это такая давняя история, почти легенда. И тут же - как не возразить?
– совершал, де, Бабек набеги в Сюник и Карабах, выдан был халифу армянами-чуть ли не начало конфликта. Ну да, из великих еще Кероглу, герой-полководец народного сказания.

– ... Одна лишь теплая фраза: Я, весь разбитый, стою одной ногой в могиле..., а судит судом истории, будто ему ведом её ход. Но ты читай!

Мамед Эмин дочитал письмо, пригодилось в разговоре с Нариманом и во время встречи с Кобой, когда тот вызволил Мамед Эмина Расулзаде из Баиловской тюрьмы и увёз в спецвагоне в Москву.

... Охранник вошел в камеру, уже под вечер было:

– Следуйте за мной, Расулзаде.
– Уходившие в вечерние часы больше не возвращались, это время расхода.