Шрифт:
Пролог
Огромный город погружался в сумерки белой ночи. Он шел по Невскому проспекту и смотрел на светящиеся витрины магазинов, огни реклам, его освещали фары проезжающих автомобилей. Санкт-Петербург, как и все мегаполисы, не засыпал никогда. Да еще и эти белые ночи.
Люди вокруг смеялись и были беззаботны, они хотели расслабиться, ведь был вечер пятницы – впереди выходные. Они веселились, отдыхали и не понимали, что рядом с ними, всего в двух шагах, проходит смерть.
Невысокий, совершенно обычный с виду прохожий свернул на боковую улочку, прошел немного и нырнул в подворотню.
Обостренные чувства ночного прохожего безошибочно вели его в полумраке.
В укромном месте страстно занималась любовью парочка. Внезапно девушка ойкнула и отстранилась, поправляя короткую юбочку. Парень, рослый, спортивного телосложения, обернулся. Досада, злость за прерванный кайф и желание обломать рога тому козлу, который прервал соитие, было написано на его лице.
– Какого хрена, твою мать! – обратился он к незнакомцу, неподвижно стоящему метрах в пяти. – Ты, мудак…
Внезапно незнакомец исчез из поля зрения и через миг вновь появился – рядом со спортсменом. Человек просто не мог так быстро двигаться. Но это был и не человек, а его полночный антипод. Спортсмен больше ничего не успел ни сказать, ни сделать. Он получил мощный удар в грудь и отлетел спиной вперед – прямо на стену дома. Шлепок от удара получился вязкий и почти не дал эха в тесном лабиринте питерского двора. Тихо, но отчетливо и страшно хрустнули шейные позвонки молодого человека, не оставляя никакой надежды на чудо. Это не Голливуд, где получивший такой удар «главный борец со злом» вскакивает и с молодецкой лихостью раздает всем сестрам по серьгам. Это погруженный в сумеречную белую ночь город на Неве. Мертвое уже тело с шорохом сползло на растрескавшийся асфальт, оставляя за собой темный след на светлой стене.
Девушка была настолько парализована ужасом, что даже не могла закричать и позвать на помощь. Животный, первобытный страх первопредков, жавшихся к костру, смел одним махом всю шелуху цивилизованности. Исчезли пять тысяч лет развития человеческого общества – остались лишь хищник и жертва.
Незадачливая искательница плотских утех почувствовала, как незнакомец заключает ее в объятия, потом острая, жгучая, боль в шее, а вслед за ней – сладкое забытье…
– In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen! [1]
1
Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь! ( лат.)
Молитва, произнесенная на латыни, прозвучала неожиданно. Вслед за словами католического благословения воздух вспороли пули. Стрелявший – подтянутый и спортивный мужчина средних лет в очках с тонкой оправой – одинаково хорошо управлялся и с Божьим Словом, и с массивным крупнокалиберным «Кольтом» модели 1911 года.
Страшный ночной хищник оторвался от своей жертвы и оскалил окровавленные клыки.
– Че-ло-век!
Он
Стрелок умело переносил огонь – хищник рода человеческого уже получил несколько увесистых кусков серебра в жизненно важные органы. Но «святого стрелка» подвела небольшая, всего в семь патронов, емкость магазина. Курок вхолостую щелкнул по бойку, и прямоугольный, со скруглениями, кожух ствола встал в затворную задержку.
Не переставая бормотать свою католическую молитву, стрелок выщелкнул пустую обойму.
Вампир бросился на него, но в этот же самый момент католический стрелок вогнал новый магазин в широкую рукоять «Кольта». Стоящий в заднем положении кожух-затвор скользнул вперед, досылая мощный патрон, и тут же грянул выстрел. Ночной охотник, превратившийся в жертву, моментально изменил направление своего движения, скользнул в одну из арок и, выбив решетку, перекрывающую проход, растворился во тьме.
Стрелявший оглядел место побоища: ни парень, ни девушка не подавали признаков жизни. Загадочный богослов перекрестил их по-католически, слева направо, и принялся собирать стреляные гильзы. Выпрямившись, он нараспев произнес на латыни:
– Requiem aeterna dona eis, Domine, et lux perpetua luceat eis. Requiestcant in pace. Amen [2] .
Глава 1
Полночный пациент
Я проснулся с головной болью. На часах было 19.00 – самое время поработать. Заказов пока не было, так что чай с бутербродами скрасил мое ожидание.
2
Вечный покой даруй им, Господи, и вечный свет пусть им светит ( лат.).( Молитва об усопших).
Звонок в дверь. Она у меня нараспашку – все равно, если кто-нибудь из моих посетителей и захочет ее разнести вместе с квартирой и мной лично, то его ничто не остановит. Клиент всегда прав! – ха-ха. Только не для меня. Но, во всяком случае, двери полночной клиники вашего покорного слуги открыты для таких вот «полночных пациентов».
В коридоре у входа на всякий случай к стене прислонилась короткоствольная «Сайга» 12-го калибра со складным прикладом. Как раз на случай, если клиенту покажется, что он прав.
В проеме двери – бледное лицо серо-зеленоватого оттенка с запавшими глазами. Сам посетитель тощ – словно из Освенцима сбежал, и едва на ногах держится.
– Помоги…
– Иди в операционную, там открыто.
Фигура молча бредет по коридору, оставляя на паркете бурые разводы. Все-таки хорошо иметь апартаменты в самом сердце Питера, в бывшей коммунальной квартире. Живу, как профессор Преображенский из произведения бессмертного Мастера. Хотя это не единственная квартира – их несколько, в разных городах и на разные имена. В моем бизнесе такая предосторожность не помешает.