Доктор и стрелок

Резник Майкл Даймонд

– А сейчас? – спросил Уиггинс. – Я думал, вы приехали просто поиграть в карты.

– Ну, вы ведь пока ни разу не видели меня за карточным столом, так?

– Признаться, нет, – согласился Уиггинс. – Тогда зачем вы приехали?

– Все очень непросто…

– Это как-то связано с новым проектом Тома и Неда?

– Связано, – кивнул Холидей.

– Если я могу чем-то помочь…

– Просто оставайтесь мне другом, – ответил Холидей. – У меня и так друзей мало, негоже ими разбрасываться.

– Ну разумеется. Я буду

вам верным другом, как Уайетт Эрп.

Холидей поморщился и выпил еще.

– О боже мой! – выпучил глаза Уиггинс. – Дружбы крепче вашей было не сыскать, вы всюду прикрывали друг другу спины. Какого черта, что случилось?!

– Я сболтнул лишнего, – ответил Холидей.

– Странно, что Уайетт обиделся…

– Так ведь не о нем шла речь.

– Тогда о ком…

– Ну хватит, – произнес Холидей. – Закроем тему.

– Как скажете, Док.

– Эй, Док! – окликнули Холидея с другого конца салуна. – У нас освободилось место, не желаете присоединиться?

– Возможно, позже, – ответил Холидей.

– Вы отказались сыграть? – нахмурившись, заметил Уиггинс. – При мне вы ни разу не отказывались от партии в покер или фараон, даже с Айком Клэнтоном и братьями Маклори.

– Считайте, что я остепенился, – иронично ответил Холидей.

– Вы серьезно?

Холидей улыбнулся и покачал головой.

– Или обеднел, – добавил он, криво усмехнувшись.

– Если вы на мели, я одолжу денег, – предложил Уиггинс, доставая бумажник и роясь в его содержимом. – У меня с собой только сто десять долларов, но все они ваши.

– Вы правда готовы отдать мне деньги?

– На то ведь и нужны друзья.

– Я тронут, Генри, – признался Холидей. – Серьезно, тронут, – он подвинул бумажник назад к Уиггинсу и сказал: – Оставьте себе. Купите деткам что-нибудь особенное.

– Вы уверены?

– Полностью, – кивнул Холидей.

Уиггинс неловко поднялся из-за стола.

– Ну что ж, думаю, мне пора идти, – промямлил он. – Неизвестно, когда я понадоблюсь Тому и Неду, а мне надо кое-чего прикупить.

– Берегите себя, – попрощался с ним Холидей.

Уиггинс вышел через пружинные двери, как раз когда в салун вошел Кид – тот кивнул Холидею, однако сразу же направился к покерному столу, где имелось свободное место. Сходу выложил на стол ворох купюр, и ему сдали карты.

Следом в салун вошел бородатый мужчина со значком помощника шерифа. Оглядевшись, он прошел к столику Холидея.

– Не возражаете? – спросил он, присаживаясь.

– Чувствуйте себя как дома, помощник Брекенбридж, – ответил Холидей.

– Черт, зовите меня Билли, – ответил помощник. – Я на эту работу пошел-то лишь потому, что когда в шерифах Джонни Биэн, кто-то должен представлять закон.

– Вот дьявол, – ответил Холидей, – а ведь я сам до сих пор помощник маршала.

– По-моему, ваше помощничество закончилось вместе с перестрелкой, Док, – заметил Брекенбридж. – Ну, или отменилось

вместе с обвинениями в убийствах.

– Склонен согласиться, – кивнул Холидей.

– Надеюсь, вы не против, если я тут посижу? – продолжил тем временем Брекенбридж. – Присмотрю вон за тем малышом, Антримом. Говорят, будто он на самом деле Билли Кид.

– Так арестуйте его.

– Мне плевать, что и где он натворил. Лишь бы в Тумстоуне не набедокурил.

– Как по мне, он всякий раз и везде нарушает закон одним-единственным способом, – сказал Холидей.

– Тем он и знаменит. Однако ходит слух, будто Билли Кид еще и скот крадет.

– Тогда не то место он выбрал, – заметил Холидей. – В пустыне мало кто водится и уж точно не домашний скот.

– Черт подери, Док, надеюсь, я ошибаюсь и это – не Кид. Если же это он, пусть поскорей сорвет куш, угостит всех выпивкой и отправиться, довольный, домой. Репутация у него такая, что вы среди нас – единственный, у кого есть шанс выжить.

Брекенбридж просидел в салуне еще минут двадцать, затем встал и вышел, отправился патрулировать улицы. Холидей задержался на полчасика, затем тоже собрался на выход. В дверях его окликнули.

– Постой-ка, Док! – прокричал Кид. Понизив голос, он попросил крупье отдать выигрыш, рассовал купюры по карманам и подошел к Холидею.

– Как поживаешь? – спросил тот без капли интереса.

– Вот, выиграл пятнадцать долларов, – ответил Кид. – Прямо как чувствовал, что повезет. Я заметил, как ты болтал с помощником шерифа, – не сдержав улыбки, произнес он. – Брекенбридж поглядывал на меня, я видел. У него на лбу было написано: все что угодно, только не этот малец! Не этот хладнокровный убийца!

– В такую ночь любой убийца становится теплокровным, – ответил Холидей. – Температура на улице все еще под сотню градусов.

– Не хотелось бы возвращаться в Нью-Йорк или даже в Канзас, – признался Кид. – Жара мне по нраву.

– Вот и славно, – сказал Холидей. – Для тебя в аду, наверное, приберегли отдельную печку.

– Было бы, кстати, неплохо, – ответил Кид. – Все великие стрелки отправляются в преисподнюю.

Над головами у них в сторону церкви пролетела летучая мышь.

– Терпеть не могу этих тварей, – пожаловался Кид.

– Это же просто животное.

– А знаешь, какую я историю слышал? – шепотом сказал Кид.

– Какую?

– Поговаривают, будто Джеронимо обратил Бэта Мастерсона в настоящую летучую мышь.

– Люди много чего болтают, – пожал плечами Холидей.

– Он же был твоим другом, – не унимался Кид. – Ты-то уж должен знать, правда это или нет!

Не успел Холидей ответить, как над ними снова пролетела та же летучая мышь – или ее товарка. Кид в одно движение выхватил револьвер и пальнул по ней. Ночное создание взвизгнуло, принялось выписывать в воздухе кренделя, а после скрылось за магазином Мейсона.