Доктор и стрелок

Резник Майкл Даймонд

– Что же?

– На самом деле меня зовут не Генри Антрим. То есть меня так не всегда зовут. И я не нищ, и не невинен. Просто решил тебя немного разыграть.

– Как же твое настоящее имя? – насторожился Холидей.

– О, имен у меня много. Одно из них – Генри Маккарти. Есть еще Уильям Бонни, – паренек улыбнулся от уха до уха. – Третье назови сам.

– Гм, пожалуй, что и назову.

– Док,

вместе – ты и я – можем держать этот город в кулаке, – сказал малыш Кид. – Разделим тут все поровну, и даже этих цыпочек. Что скажешь?

– Что скажу? – ответил Холидей. – Оставь четвертак себе.

Билли Кид нахмурился.

– О чем ты?

– Это мой взнос тебе на похороны, – сказал Холидей и выхватил револьвер. Он выстрелил в Кида четыре раза: дважды – в лоб и дважды – в грудь. Шлюхи с криками бросились врассыпную.

Дым рассеялся, и Кид насмешливо произнес:

– Знаешь, Вокини прямо ничего не сказал, но я верил, что он за мной приглядывает. После этой твоей выходки, думаю, город мы поделим из расчета шестьдесят к сорока. Или же, – он лениво достал револьвер и прицелился Холидею в грудь, – я оставлю за собой все сто процентов.

Кид спустил курок, и грянул оглушительный выстрел.

12

– Ни следа, – сообщил Эдисон, хмуро осматривая Холидея. – Даже царапины не осталось.

– Ты что-нибудь почувствовал? – спросил Бантлайн.

Холидей покачал головой.

– Я тощ как жердь. Даже если пуля срикошетила бы от меня, я отлетел бы к стене.

Он, голый по пояс, стоял посреди лаборатории Эдисона. Изобретатель и механик тщательно осмотрели костлявый торс дантиста. В кабинете имелся старый исцарапанный стол, верстак, обожженный химикатами и электричеством, два стула и книги – книги были везде: на полках, подоконниках, они стопками громоздились у стены… Всюду на полу валялись скомканные листы с заметками.

– Пуля не срикошетила? – спросил Эдисон.

– Вряд ли, – ответил Холидей. – В борделе собралось прилично народу – кого-нибудь да задело бы.

– От Кида твои пули тоже не отскочили?

– Нет. Он их вроде как… не знаю даже… всосал, что ли.

– Так, хорошо, можешь надеть рубашку и сюртук, – произнес Эдисон.

Бантлайн нажал кнопку на столе.

– Бесси, три пива, пожалуйста.

– Бесси? – удивился Холидей.

– Это одна из тех роботов-проституток, которых я год назад смастерил для твоей подружки, – пояснил Бантлайн. – Когда вы с Кейт отчалили из города, я забрал ее – то есть его – из борделя и перепрограммировал, сделал себе прислугу.

– Проблема, что и говорить, занятная, – вслух подумал Эдисон.

– Я неуязвим, – заметил Холидей. – Должен быть способ применить мое новое качество для нашей же выгоды.

– Думаешь?

– Я просто уверен.

– Ну-ка подойди и вытяни руку.

Ничего не подозревая, Холидей приблизился к Эдисону, а тот взял с верстака булавку и кольнул друга в палец.

– Ай, черт! – прорычал Холидей. – Больно же!

– Выходит, не так уж ты неуязвим, – улыбнулся Эдисон.

– Ты знал, что мне будет больно?! – накинулся на изобретателя Холидей. – Хотя пули Кида от меня рикошетят?

– Скажем так, предчувствовал, – заявил тот в свое оправдание. – И, кстати, пули не срикошетили от тебя, так же как они не прошли сквозь тебя, не расплющились о тебя. Они просто

исчезли.

– Я чего-то не понимаю, Том? – сказал Бантлайн. – Как ты узнал, что можешь уколоть Дока в руку?

– Включи воображение, Нед, – ответил Эдисон. – Зачем мы здесь вообще? Док не сумел никак повредить станцию в заговоренной долине: ее стены неуязвимы для пуль, ядер, огня да и, пожалуй, для всего, чем только можно в нее запустить. Опять-таки, почему? На ней лежит заклятие шамана, и если учесть уровень защиты, это, скорее всего, дело рук Римского Носа. Насколько нам известно, лишь он и Джеронимо владеют магией подобной силы.

– Это понятно, – ответил Бантлайн, – но как – как?! – ты узнал, что можешь поранить Дока, если ему даже пули Кида нипочем?

– Док, – обернулся к Холидею Эдисон, – почему ты согласился разрушить заговоренную железнодорожную станцию?

– Билли Кида опекает некий шаман, – ответил Холидей, – а Джеронимо не позволит мне сразиться с ним на равных, пока я первым не выполню условия договора. Баш на баш, так сказать.

– Ну и?

– Я так ничего и не понял, – признался Бантлайн.

– Думай, Нед, думай!

В этот момент вошла Бесси: в бесформенной одежде, прикрывающей экзотические изгибы латунного тела, с тремя бокалами пива на подносе. Оставив напитки на столе, робот вернулась в дом Бантлайна через бронированный тоннель.

– Кида защищает Римский Нос или другой шаман, равный Носу по силе. Джеронимо просит Дока разрушить станцию, защищенную от апачей, но не факт, что от Дока. Джеронимо знал: Кид где-то поблизости и отправится с нами в Тумстоун, если туда поедем мы трое. Не мог не знать, с его-то талантами. Дальше, Кид – чертовски опасный убийца, о нем все знают, рано или поздно Док должен был схлестнуться с ним… Черт подери, да Джеронимо просто обязан был знать, что они вдвоем поедут в Тумстоун! Ну, – не сдерживая улыбки, произнес Эдисон, – теперь-то все ясно?

– Док под опекой Джеронимо, – нахмурившись, произнес Бантлайн. – Это очевидно, но при этом все равно непонятно, как ты сумел уколоть Дока.

Эдисон улыбнулся еще шире.

– Просто я – не малыш Билли Кид.

– Чтоб тебя, Том! – в сердцах воскликнул Холидей. – Я разобрался в происходящем не лучше Неда!

– Подумай хорошенько, Док, – посоветовал Эдисон. – Ты здесь, потому что не можешь разрушить станцию, пока мы не найдем способ помочь тебе. Все ордера на твой арест аннулированы, с тебя сняли все обвинения, связанные с перестрелкой у кораля «О-Кей». Ковбои либо мертвы, либо разбежались, и единственный, кто затаил на тебя злобу – Фин Клэнтон, калека, который не вылазит с ранчо… Так кто действительно может навредить тебе в Тумстоуне? Один только Билли Кид.

Холидей и Бантлайн, все еще ничего не понимая, продолжали тупо пялиться на Эдисона.

– Док, ты ведь сражаешься не во славу племени апачей. Точно так же Киду плевать на дела южных шайенов, – продолжил изобретатель. – Есть причина, по которой тебе дарована неуязвимость, и заключается она в том, что Джеронимо не может разрушить станцию без твоей – или нашей с Недом – помощи. Зато он оберегает тебя от козней Римского Носа, точнее, от пуль Кида, ставшего – по неизвестным пока причинам – подопечным Римского Носа. Если Джеронимо защитит тебя от всего на свете, зачем тебе тогда выполнять условия сделки? И как ему тогда избавиться от тебя, если ты в одностороннем порядке разорвешь договор?