Доктор Элиза
Шрифт:
Члены экзаменационной комиссии долго искали способ усложнить экзамен. Наконец они решили, что каждый из профессоров выберет по одной теме, которая горячо обсуждалась в медицинском сообществе. Речь шла о болезнях, открытых совсем недавно, и для них не было установленных планов лечения. Цель была – проверить осведомленность.
«Как и ожидалось, на эти вопросы почти никто не смог ответить», – подумал Эрик. Даже те, кто заполнил бланк, писали в основном ерунду. Некоторые ученики справились с парой таких вопросов, но их
И лишь один человек ответил на все. И его ответы поразили комиссию.
Эрик недоумевал. Методы, предложенные этим абитуриентом, опережали современную медицину и были изложены с абсолютным пониманием. Эрик был восхищен.
Метод проведения гастрэктомии!
Лечение пациентов с сердечной недостаточностью!
Эффективные меры дезинфекции во время операций!
Эти темы были предметом спора не только в Бритии, но и в Республике Франс, однако врачи так и не пришли ни к каким выводам.
То, что было записано на этом листе корявым почерком, выходило за рамки современной медицины. Это всего лишь мнение ученика, но его нельзя было проигнорировать. Все члены экзаменационной комиссии были мастерами в своей области, и все они по достоинству оценили ответы. Поистине это была революция в медицине.
– Мне надо обсудить это с коллегами.
– И мне. В одиночку я не разберусь.
Так говорили профессора, признанные специалисты в собственных областях. Абитуриент превосходил их знания настолько, что ими просто необходимо было поделиться с миром.
– Тогда засчитаем все ответы как правильные? – предложил кто-то из членов комиссии.
– Конечно! Более правильных никто не даст.
– Но тогда… – колебался один из профессоров, – получится слишком высокий балл.
– Ответы блестящие, неудивительно, что мы присудим за них высокий балл. Сколько получается?
– Девяносто девять…
В комнате воцарилась тишина.
– Девяносто… сколько? – спросил кто-то.
– Девяносто девять.
– Вы точно нигде не ошиблись? Максимальный балл этого года составил восемьдесят два…
– Все верно. Я пять раз перепроверил.
– Не может быть…
За всю историю экзамена никому не удалось набрать больше девяноста пяти баллов, и вот пожалуйста, девяносто девять! Да на таком сложном экзамене. Выходит, в двух сотнях заданий допущены только две ошибки?
– Даже очень талантливый ученик не смог бы набрать такой высокий балл… – недоумевал один из профессоров.
– А в каких двух заданиях ошибки?
– Симптомы пневмонии и лечение ОРВИ, – ответил член комиссии, который проверял работу.
– Что? Это же самые простые вопросы! Почему именно они?
– Почерк такой неразборчивый, что я не смог прочитать
Профессора пооткрывали рты от удивления. Ошибки в самых простых вопросах? Нелепица какая-то.
Председатель комиссии баронет Эрик усмехнулся. Он тоже не поверил.
– Довольно. Я сам несколько раз проверил, все так.
– Но…
– Похоже, в Бритии появился гений уровня графа Грэхэма, – шутливо сказал председатель, но в словах его была доля правды.
«Только гений мог блестяще ответить на все вопросы», – подумал Эрик.
Герой обсуждения не был безымянным учеником. Его имя слышал каждый врач в Лондо и даже во всей империи.
Наконец председатель огласил:
– Дама де Клоранс.
Дама Элиза де Клоранс потрясла весь Лондо, когда провела операцию по удалению селезенки. А прежде чем обсуждения утихли, получила орден Имперской розы и рыцарское звание за спасение герцогини.
Ко всему прочему, скоро она выйдет замуж за принца и станет первой леди.
«Позволят ли принцессе заниматься медициной? Будет очень жаль, если пропадет такой талант, – подумал председатель. – Она бы внесла большой вклад в развитие медицины, если бы стала врачом».
Новость о том, что Элиза сдала экзамен, разлетелась по медицинским кругам империи.
«БУДУЩАЯ ПРИНЦЕССА ДАМА ДЕ КЛОРАНС СДАЛА ЭКЗАМЕН НА ЛИЦЕНЗИЮ ВРАЧА С САМЫМ ВЫСОКИМ БАЛЛОМ В ИСТОРИИ!»
Более того, данные ею во время экзамена ответы произвели революцию в медицине.
– Невероятно. Неужели это все идеи дамы де Клоранс?
– Да. Я и сам сначала не верил. Столько врачей билось над решением этих вопросов!
– Но разве она не помолвлена с наследным принцем? Она еще и из знатного рода…
– Верно. Потрясающе, правда? Представить только, как талантлива будущая наследная принцесса!
– Да уж! Не знаю, можно ли так говорить… Как-то даже немного жалко. Я был бы счастлив пригласить ее работать к нам в больницу Имперского креста…
– И то правда… Мы в Роздейле тоже хотели предложить ей место профессора.
Все влиятельные врачи обсуждали Элизу друг с другом. Новость была настолько невероятна, что распространилась далеко за пределы медицинских кругов. Журналисты строчили статьи одну за другой.
«ДАМА ДЕ КЛОРАНС СДАЛА ЭКЗАМЕН НА ВРАЧА С ЛУЧШИМИ БАЛЛАМИ В ИСТОРИИ! ЖДЕМ, КОГДА ОНА СТАНЕТ НАСЛЕДНОЙ ПРИНЦЕССОЙ!»
Было совершенно непонятно, какое отношение баллы за экзамен имеют к титулу принцессы, но это никого не волновало. Журналисты хватались за любой повод, только бы написать об уже прославившейся Элизе де Клоранс. Пожалуй, ни об одной актрисе не писали столько, сколько об этой юной аристократке. Благодаря газетам о ней знали все жители империи.