Доктор Чистота

Врочек Шимун

Денис проводил ее до дома. Она не помнила, о чем они тогда говорили, но помнила, что говорила без остановки и много смеялась. Денис внимательно слушал и не перебивал. А потом даже спросил о ее жизни. Не о жизни с братом, а именно о том, что она чувствует и чего она хочет. Он пообещал сводить ее в кино и обещание свое выполнил. Они пошли без Кеши, тот слился в последний момент, чтобы сделать очередной сюрприз Ане. Фильм был скучный и неинтересный. Про стритрейсеров, которые гоняли по улицам, рискуя покалечить обычных пешеходов, и почему-то находили в этом идиотизме романтику. Она долго возмущалась

и рассказывала о том, сколько людей гибнет ежедневно на дорогах, и опять Денис ее ни разу не перебил и даже не поморщился. Хотя было видно, что ему фильм понравился.

Она не знала, как завязываются романтические отношения. Как вообще это происходит. Денис был старше, но Женя слышала от подруг в школьном туалете, что они встречаются и занимаются сексом с гораздо более взрослыми мужчинами. Спросить ей было не у кого. Мать окончательно ушла в себя, Валера давно с ней не разговаривал, целыми днями он смотрел сериалы и играл на планшете. У подруг она постеснялась спрашивать, потому что они бы выпытали у нее, про кого она говорит. А Женя не хотела, чтобы Кеша об этом узнал.

Все оказалось гораздо проще. Во время ее неумелого подката Денис спокойно посмотрел на нее и сказал: «Сначала подрасти, у меня по этому поводу пунктик, а потом сядем с тобой и спокойно все обсудим». Он сказал это так буднично и просто, что она не обиделась. Женя стала ждать, когда ей стукнет восемнадцать. Будем считать это помолвкой. Она дождалась и была счастлива.

«Да, я счастлива».

* * *

Женя тихо ступала по скрипучему полу. Он был покрыт слоем грязи и завален мусором. Где-то далеко за ее спиной негромко звучали голоса друзей.

Сердце стучало так сильно, что казалось, оно заполняет грохочущими ударами весь темный коридор. И вдруг нога ее на что-то наткнулась. Женя охнула. И увидела, что задела ногой большую канистру. Канистра покачнулась и тяжело завалилась набок… Женя успела поймать ее в последний момент — и даже не успела испугаться. Внутри медленно и жирно колыхнулось. В нос ударил резкий запах бензина. «Водитель ушел с канистрой в город». Кто это сказал? Женя не помнила. Голоса в конце коридора затихли. Женя замерла, потом осторожно поставила тяжелую канистру ровно. Внутри глухо булькнуло, словно там ворочался во сне новорожденный и пока еще не опасный Ктулху. «Дурочка, — сказала она себе. — Какой еще Ктулху? Придумаешь тоже…»

Она пошла дальше.

В коридор слева падал дневной свет из открытой двери. Именно оттуда доносились голоса. «Неужели здесь есть кто-то еще, кроме врача?» Сделав глубокий вдох, Женя задумалась. Может, стоит вернуться и попросить Дениса пойти с ней? «Он разозлится», — подумала она. В последнее время Денис был сам не свой, срывался по пустякам. Наверное, он сейчас там ухаживает за Аней, и ему не до ее выдумок. «Я сама посмотрю, а потом вернусь». Собравшись с духом, Женя бесшумно дошла до открытой двери и осторожно заглянула.

И тут же присела на ослабевших ногах. «Мамочка, мама». Что это?!

В горле моментально пересохло, и во рту почувствовался привкус металла. Женя хотела развернуться и убежать, но тело отказывалось повиноваться. Сердце стучало прерывисто и часто.

Видимо,

раньше это был кабинет хирургии. Огромная операционная лампа с наполовину выпавшими глазницами слепо смотрела на мир. Словно доисторическое вымершее чудовище. В дальнем конце комнаты на коленях, лицом к Жене, стояли два человека: женщина лет сорока в костюме медсестры и молодой мужчина, он был голый, в одних белых трусах. Руки у обоих были связаны за спиной, во рту — самодельные кляпы, лица обмотаны скотчем. Пол вокруг был залит чем-то красным. «Кровь, — поняла Женя. И вся похолодела. — Это кровь».

Медсестра подняла голову — и встретилась с Женей взглядом. В глазах ее засветилась надежда. «Спаси меня», — словно умоляла женщина.

— Извините, ребята, хотел с вами поиграться, но дела, дела… — послышался знакомый голос, и откуда-то сбоку вышел врач. Он теперь стоял перед связанными людьми, и Женя видела его спину в белом халате. — Придется по-быстрому. Не в обиде?

В руке врач сжимал молоток. «МОЛОТОК. Зачем ему МОЛОТОК?» — подумала Женя.

И вдруг — поняла.

Женя решила, что сейчас умрет. Паническая атака: у нее уже такое бывало. У нее потемнело в глазах, дыхания не хватало, мир вокруг сжимался в черную дыру. «Дыши, — сказала она себе. — Пожалуйста, пожалуйста… Пусть все это будет не по-настоящему! Пожалуйста. Дыши». Она сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Боль. Боль помогает. Боль. Женя начала дышать медленно и неглубоко, как советовал ей психолог.

И паника, на удивление, отступила.

Женя посмотрела в дальний угол комнаты. На залитом кровью железном столе лежал мужчина в черной арестантской робе. Руками он зажимал живот и иногда слабо двигал ногами. Между пальцами струилась кровь. Ботинки скрежетали по металлу.

Врач, поигрывая молотком, прошелся перед связанными людьми. Женя, не веря своим глазам, сидела, боясь пошевелиться. Медсестра замычала.

— Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана, — затянул врач детскую считалку. На каждый такт он поворачивал молоток — то вверх тупой стороной, то острой. Видимо, выбирая, какой стороной ударить. — Буду резать, буду бить, все равно тебе водить.

Глаза медсестры расширились от ужаса, когда врач досчитал до конца и указал молотком на нее.

— Тебе водить, красавица, — сказал он. Теперь Женя увидела его лицо в профиль: он улыбался. Не так, как с ними, — эта улыбка была… настоящей. Ослепительной и красивой.

Медсестра задергалась, пытаясь освободиться, и сдавленно замычала. Попыталась подтянуть под себя ноги и встать. Глаза ее округлились от ужаса. Врач легко замахнулся и обрушил острую часть молотка точно ей в висок. Шмяк.

Женя, не в силах оторвать взгляд, смотрела, как глаза женщины подернулись мутной пеленой. Закатились. Медсестра зашаталась и начала заваливаться на бок. Молоток застрял. Врач неторопливо покачал рукоять, уперся ногой в женщину. С усилием выдернул молоток. Женя видела, как в замедленной съемке, как летят кровавые ошметки.

Хлынула кровь, залила грязный пол.

Врач посмотрел на медсестру, дергающуюся в конвульсиях, и повернулся к следующей жертве.

— Что, трахнуть ее хотел? — доверительно спросил он санитара. — Понимаю. Было бы времени побольше, я тебе бы это устроил…