Доктор Чистота
Шрифт:
Отец вздрогнул — и резко обернулся. В дверях стояла незнакомая светловолосая женщина и молча наблюдала за ними. Сколько она там, в дверях, простояла и что видела, Денис не знал. На светловолосой было дорогое белое пальто — но уже помятое, в пятнах сажи и брызгах грязи. Но смотрелась она в нем все равно неплохо. Стильно.
— Что вам здесь надо?! — сказал отец. Затем страшным усилием взял в себя в руки, выпрямился. — Это наше личное дело с сыном. Кто вы вообще такая?!
Светлана Юрьевна покачала головой. Вместо ответа она сделала три стремительных
— Что вы себе позволяете?! — возмутился он. Голос срывался на высокие ноты.
Юрьевна, словно не замечая протестов, перехватила его руку и, легонько надавив на локоть, подтолкнула его к выходу.
— Вы!! Вы что?! — отец уже вопил. Денис дернулся было на помощь… И остался на месте.
— И своим друзьям он больше не сможет позвонить, — как ни в чем не бывало, продолжала Светлана Юрьевна. — Они все мертвы. Примите мои искренние соболезнования по поводу смерти сына, но Денису нужно отдохнуть.
Отец уперся свободной рукой в косяк двери и попытался вырваться из хватки. Рывок, еще рывок. Бесполезно. Светловолосая держала его жестко и профессионально. Лицо отца искривилось от боли и побагровело.
— Кто вы?! Что?! Отпустите! Я буду… буду жаловаться!!
Светловолосая кивнула.
— Это ваше право. Меня зовут Меркулова Светлана Юрьевна, я старший следователь по особо важным делам. Дать вам визитку?
Отец застыл, повел головой, потом зашевелился.
— Я все равно собирался уходить, — объявил он внезапно. «Пытается сохранить лицо», — подумал Денис. Ему почему-то было нестерпимо стыдно за отца. Тот обернулся к Денису: — А с ним все будет в порядке, помяните мое слово! Этот уголовник из любой передряги выпутается!
Светлана Юрьевна наконец отпустила его, мягко вытолкнула отца за порог — и захлопнула дверь. Бух. Отец остался снаружи.
Она повернулась к Денису. Улыбнулась невозмутимо и на удивление обаятельно.
«Красивая женщина, — подумал Денис невольно. — Только жесткая, пиздец». Такой женский типаж его никогда не привлекал. Доминаторша, блин. Терминаторша.
— Доброе утро, Денис Владимирович. Как вы себя чувствуете? Просьбы? — обернулась она к Денису. — Жалобы? — Она помедлила, глядя на него внимательными красивыми глазами. — Может, кофе?
— Воды, — хрипло сказал он.
Светлана Юрьевна кивнула и открыла принесенную с собой бутылку. Денис рассеянно взял воду, поднес бутылку к губам и вдруг встрепенулся:
— Аня? Девушка, что была со мной?!
Светлана Юрьевна помедлила, затем покачала головой. Нет. Денис замолчал. Плечи его опустились.
— Серьезно? — спросил он наконец.
— Сочувствую. Большая потеря крови. Врачи сделали, что смогли. Но, к сожалению…
Денис сжал зубы. Пить расхотелось. Но он все-таки сделал пару глотков — вода горчила. Закрыл бутылку, поставил на стол и отвернулся к стене.
— Это была ваша девушка?
Денис мучительно мотнул головой.
—
У него вдруг перехватило горло. «Кеша, Кешка».
Светлана Юрьевна принесла штатив, поставила его напротив кровати. Затем вынула из сумки и прикрепила на него небольшую видеокамеру «сони». Включила. Загорелся красный значок записи. Следовательница кивнула сама себе, выключила камеру. Огонек погас.
Светлана Юрьевна придирчиво осмотрела стол и протерла рукавом пальто капли от воды. После начался странный ритуал. Денис смотрел с удивлением. Светлана Юрьевна принесла из коридора большую канцелярскую коробку с принадлежностями, поставила ее на стул. Затем вынула оттуда карандаши и ручки, несколько блокнотов разного цвета и размера. Не обращая внимания на Дениса, Светлана Юрьевна разложила их на столе и выровняла по длине.
Закончив с карандашами, она достала пухлую картонную папку с делом и положила ее ровно посередине стола. Затем сдвинула ее чуть правее. Денис открыл рот, потом закрыл. Кажется, требовать сейчас объяснений не ко времени. Светлана Юрьевна продолжала свой ритуал.
Все ее тело выражало полную сосредоточенность. Движения уверенные и выверенные. Словно от того, как именно она разложит карандаши, зависит судьба целого мира. «Чайная церемония, блин», — подумал Денис. А потом опять вспомнил истерику отца.
— Он… не всегда был таким, — сказал Денис. Прозвучало жалко. «С чего я вдруг начал оправдываться?!»
— А каким? — она ответила, не поднимая головы. Выровняла карандаши.
— Не таким. Хорошим.
Светлана Юрьевна помедлила, потом кивнула. Убрала коробку на пол, придвинула к ножке стола. Села напротив Дениса.
— Я понимаю, вам сейчас сложно сосредоточиться. Но мне нужны ответы, — она посмотрела на Дениса: — Есть вы, Денис Владимирович, и восемь трупов. Точнее, уже девять. И мне нужно понять, что случилось. Вы можете как-то это объяснить? Тогда начинаем.
Денис нехотя повернул голову, затем кивнул и улегся поудобнее. Светлана Юрьевна включила «запись» на камере и начала допрос:
— Хорошо. Проводится предварительный опрос свидетеля. Итак, свидетель, назовите ваше имя… для записи. Громко и четко, пожалуйста, и смотрите сюда, — она показала на объектив камеры. Красный огонек нервировал Дениса. «Ты все врешь… ты врешь». Он мотнул головой и заговорил — громко и четко, как просили:
— Денис Владимирович Субботин. Двадцать шесть лет. Русский. Кажется…
— Место работы?
— Охранник. В клубе «Анжела». Это… — Денис вдруг почему-то смутился. — Это временная работа… понимаете?
Светлана Юрьевна, попробовав пальцем остроту карандаша, стала быстро что-то писать в своем блокноте. Потом подняла на Дениса взгляд.
— Так что случилось?
— Я, мой младший брат и четверо наших друзей поехали на природу кататься на велосипедах… И там подруга моего брата сломала ногу.
Брови Светланы Юрьевны поползли вверх, но она продолжала делать записи.