Доктор 5
Шрифт:
— Стесняюсь спросить, а где Асель с Вовиком…
— Вовик в командировке, Асель у дальней родни в селе за семьдесят кэмэ, — поясняет Лена. — Так-то я бы конечно их попросила.
— Интересно, а кто должен был кормить собак, если бы не я сейчас? — продолжаю удивляться.
— Вот Аська, жопа, думала, что они два дня и так проживут. Только что ругались, — признаётся Лена. — Она не сказала, что их обоих нет. Я-то думала — они там… А выяснилось, когда бате насчёт бывшего позвонили. А они с Вовиком навалили собакам
— Мне б ваши проблемы, Марьиванна, — вздыхаю, припоминая анекдот о школьниках их просторов сети. — Через два часа. Или позже. Пока точно не могу сказать.
— Тогда лови телефон, позвони им сам, как освободишься. Платить ничего не надо.
Когда я возвращаюсь к Кеше с Гао, они уже практически приходят к какому-то подобию согласия, правда, по-китайски. Потому их резюме по ситуации я не понимаю.
Гао вежливо откланивается и убывает по своим делам, а Кеша, весело глядя ему вслед, комментирует:
— Собирался за тебя вписываться. М-да здорово ты их зацепил! Причём, на уровне эмоций…
— Я не ожидал, — признаюсь. — Что он к жизни тоже относится философски, это понятно ещё там было, но что он вот так вот готов подставиться, ради моих идей… Неожиданно.
— Да нет, как раз предсказуемо, — не соглашается Кеша, доставая очередную бутылку взамен опустевшей. — Саня, в жизни оно вот так и выглядит. Поверь.
Кеша задумчиво смотрит в сторону аллеи, по которой удалился Гао, и ничего не говорит. Потому спрашиваю:
— Что вот так происходит в жизни? Ты как будто в каком-то определённом контексте, лично мне не известном.
— Честный противник лучше, чем собственное начальство, — непонятно отвечает Кеша, не глядя на меня. — Даже не так сказал, они же нам уже не противники, согласно новому курсу… Человек из чужой структуры может быть для тебя готов на большее, чем некоторые люди из своей. Чем все люди из своей, — поправляется он. — Видимо, это и есть прямое свидетельство того, что эмоциональные связи правят этим миром…
— Продолжай. Мне интересно. Но не хватает собственного опыта, чтоб додумать твою мысль либо оценить критично. Просто интересно слушать, как более старшего.
— Да что тут объяснять, — с досадой кривится Кеша, поскольку кола в новой бутылке, видимо, оказывается то ли тёплой, то ли взболтанной.
И фонтаном обдаёт его одежду.
— Всё просто. Если человек говно, или люди в более широком смысле, то ты от них можешь только пострадать. — Поясняет Кеша. — Несмотря на то, что они с тобой в одной структуре и, формально, считаются твоими боевыми товарищами. А если человек нормальный, то даже если он твой потенциальный противник, всё равно с ним можно не потерять, а найти.
— Я чуть удивлён, — говорю через полминуты, когда Кеша
— Ну-у, тут всё чуть глубже, чем тебе известно, — косится на меня Кеша, — но вглубь не скажу: не мои тайны. А вот что до «подставился»… Он считает, что это ты в своё время подставился, когда полез им помогать с вирусом, ни с кем на нашей стороне этого не согласовывая. И сейчас он просто думал воспользоваться возможностью, типа «отдать долг».
— Да я вроде никаких долгов за ним не объявлял и на встречные реверансы не набивался, — только и недоумеваю в удивлении.
— Это от того, что он тебя старательно считает нашим сотрудником, а ты им не являешься, — смеётся Кеша. — Так бы ты знал, что односторонних любезностей на таком уровне сотрудники стараются избегать. И если должен услугу, ну или просто благодарен «чужому», и реально есть за что, то долгов лучше не копить.
— Выглядит как сцена из дешёвого голливудского кина, — не вижу повода скрывать, что думаю.
— Жизнь и не такие колена выкидывает, — философски замечает Кеша. — Просто есть неписаные правила игры, а голливудское кино далеко не всегда врёт. Скажем, элементы правдивых схем оно иногда затрагивает. А вообще…
Закончить столь интересную тему Кеше не удаётся, поскольку откуда-то из толпы выныривает девушка примерно Лениных лет и отвешивает Кеше подзатыльник. Добавляя на словах:
— Зевнул!
Я в удивлении не знаю, как реагировать, поскольку агрессией от девочки и не пахнет.
Но и к её действиям тоже не знаю, как относиться.
Кеша оборачивается, лениво бросает:
— А, привет! Пепси-колу будешь?
И возвращается взглядом обратно в сторону заката.
— Знакомьтесь, — говорит Кеша после того, как девушка выуживает у него из рюкзака ещё одну колу и усаживается прямо на его рюкзак. — Моя сестра, Анара. Двоюродная.
Девушка где-то похожа на Кешу, носит обручальное кольцо на пальце, потому об их родственных узах я догадался и сам. Знакомиться с ней лично я особым желанием не горю, поскольку с большим удовольствием бы дослушал Кешин рассказ о мотивах Гао. Но вежливость есть вежливость, потому из приличия спрашиваю:
— А вы тут случайно встретились?
— Нет, я знала, что он тут будет, мы созванивались, — косо мажет по мне взглядом Анара, и начинает вываливать на Кешу какие-то семейные тонкости.
Постепенно мрачнея и наливаясь неизбывной тоской.
Мне неловко, но и уйти не вариант: в пикете всё же стою я, а не Кеша… Выуживаю из кармана наушники, включаю громкую музыку и из общения Кеши с роднёй устраняюсь.
Ровно до тех пор, пока его сестра не виснет на нём, всхлипывая навзрыд и заливаясь слезами.