Доктор 3
Шрифт:
— Виктор Александрович, ну вы даёте, — качаю головой. — А двухсоток тогда сколько будет?
— Три, — весело улыбается Смоляков. — Да ладно, не парься! Давай так сделаем… Давай потренируем ещё и тактику. Первые четыреста ты сейчас идёшь на ноль-семьдесят пять от возможного. Вторые — в полную.
— А на восьми сотнях по одной я потом не умру?
— Да не должен, — задумчиво окидывает меня взглядом Смоляков. — Ещё ж бабы будут плыть, восстановишься… Ну на край, сниму тебя с пары сотен. Всё, на старт!
На четыреста метров, с первой
За них на трибуне оглушительно болеют такие же немаленькие фемины. Видимо, женская ватерпольная команда того же колледжа или их же штатные пловчихи.
Судья-информатор объявляет фамилию, дорожку, учебное заведение и разряд каждого участника заплыва. Оказывается, все семеро моих визави в этом заплыве без исключения физкультурники из одноимённого колледжа, всем объявляют первый разряд.
Меня почему-то тоже объявляют как перворазрядника, ну да ладно. Я не тщеславный. С запозданием вспоминаю, что эту заявку писал школьный физрук, который вообще не в курсе моих спортивных подвигов.
На дистанции дисциплинировано выполняю тренерскую задачу Смолякова: гребу в три четверти сил, тщательнейшим образом контролируя технику и дыхание. На самом деле, я немного слукавил в разговоре с тренером: это глазами пловец не видит никого дальше, чем за пару дорожек от себя: особенно когда разрыв на дистанции составляет более трёх метров и тебя на три и больше метра обогнали либо от тебя отстали на те же три метра. Но при желании, я всех вижу иначе. Полезный чит, если есть задача прийти первым.
В этом заплыве никто, включая меня, даже близко не приближается к четырём минутам, но мне оно и не надо: дистанция не профильная, сказано плыть «на технику». Предсказуемо прихожу первым. Четыре с половиной минуты.
На второй заплыв, который стартует почти тут же, едва успеваю отдышаться. Хорошо, что не сильно выкладывался.
В этот раз меня, слава богу, ставят на четвёртую дорожку. И плывут, судя по объявленной информации, уже кандидаты.
— Ну смотри, шустрый шкет, — многозначительно говорит мне здоровенный девятнадцатилетний парняга с третьей дорожки. Видимо, капитан физкультурных ватерполистов. — Выебнуться решил? Смотри не споткнись…
В принципе, я слышал о ватерпольных нравах, потому пожимаю плечами, не обращая внимания на всполохи злости его мозга:
— Заткнись и не мешай.
В этот раз выкладываюсь почти в полную. Четыре пятнадцать. Снова первый.
— Виктор Александрович, а почему никто из них в квалификацию не вписался? — спрашиваю, отдышавшись после второго заплыва. — Никто кандидата не подтвердил, а заявлены как кандидаты?
— Ватерполисты, Саня, — как на убогого, смотрит на меня Смоляков. — Это он по поло кандидаты, а не по плаванию.
— Тьфу блин. Мог бы не выкладываться так… — откровенно признаюсь, сплёвывая в слив на бортике.
— Саня, вот не надо, — строго глядит на меня Смоляков. — Сейчас времени нет, потом объясню. Ты сейчас делаешь, во-первых, моё тренировочное
— Что именно, Виктор Александрович? — от удивления, не понимаю, что он имеет в виду.
— Что попробуешь со мной тренироваться, как надо, — припечатывает Смоляков — Вот эти заплывы — ещё один тренировочный элемент. Раз ты тренировки стал пропускать. Не пашешь в сборной, пыхти тут. Тем более, ты что, правда решил прийти на день в бассейн и за целый день проплыть пятьсот метров?
Искреннее удивление Смолякова настолько велико, что я удерживаюсь от ответа и не говорю вслух, что именно так я себе всё и видел.
Ещё хотел в буфете набрать шоколадок с колой. Чтоб с трибун наблюдать в своё удовольствие.
Когда объявляют мужские заплывы по двести метров и я по бортику иду к стартовой тумбочке, тот здоровый ватерполист с третьей дорожки как будто случайно оказывается рядом со мной.
— Я ведь тебя предупреждал, — шепчет он мне на ухо и толкает меня плечом.
Я всё вижу заранее и успеваю среагировать, но на скользком бортике бассейна маневрировать не удобно: можно поскользнуться с гораздо худшими последствиями. Автоматически просчитываю варианты и выбираю оптимальный: падаю в бассейн вместе с этим дятлом. Которого успеваю прихватить за руку.
Под водой он, похоже, собирается со мной «воевать», как принято у них в поло. Но я уже оценил ситуацию и готов. Потому поступаю строго в соответствие с теорией: при равном классе, если тебя пытаются притопить, уходить надо на глубину. А не судорожно вырываться вверх, давая атакующему и далее утягивать тебя вниз. А насчёт у кого сколько кислорода в тканях, это мы сейчас ещё посмотрим… Под водой.
Ватерполист, похоже, местами тоже в курсе, потому пытается схватить меня за плавки, как единственную доступную часть экипировки, не видимую сверху.
Но я этот трюк тоже знаю, не первый день в бассейне. На сборах наслушался многого. Хотя, сам именно с таким никогда не сталкивался, не ватерполист.
В ответ, прихватываю всей ладонью и дёргаю его за мизинец на грани вывиха. Он рефлекторно выворачивается и всплывает. Вижу, что болевой импульс у него достиг чего надо…
Старт двухсот метров отложен на пять минут, которые Смоляков, как главный судья, даёт мне, чтоб отдышаться. А сам в это время стоит и переругивается с тренером физкультурного колледжа. Из их слов, до меня долетает только «…тебя щ-щ-щас полным составом дисквалифицировать?!» и «…не будь п-сом!».
Обе тирады в исполнении Смолякова, в адрес физкульт колледжа.
Их тренер стоит, как побитая собака. В принципе, Смоляков, как главный судья, сейчас точно может творить какой угодно произвол, и ему за это ничего не будет.
Пусть потом обжалуют в федерацию, как говорится.
Но по мне, дисквалификация команды физкульт колледжа — это перебор. Пытаюсь делать ему знаки руками, но он меня не слушает.
Сегодня не всё.
Глава 25