Доктор 2
Шрифт:
— Конечно, если можно.
— Можно. Я же твоя опекун, хи-хи… Мелкий, стой. Есть такое понятие, милосердие. Подумай о нём, когда будешь плавать свои километры, ладно? Тебе один хрен под водой делать нечего.
— Обещаю.
…
Из бассейна выскакиваю после тренировки, даже особо не вытираясь. Благо, ещё тепло. Вовик уже ждёт в служебной «нексии» на парковке.
В зале Сергеевич нас вовсю гоняет «перед стартом» — через полторы недели область.
В принципе, он говорит, что у нас всё в порядке. И неожиданностей быть не должно. Но расслабляться будет категорически не правильно, потому именно сегодня — снова
Тимур тоже ходит сюда, правда, в другое время. Сергеевич говорит, на тренировках старается. Видеться с ним часто и специально у нас не получается, но через Сергеевича я ему передаю по мелочи то, что подготавливает Лена: одежду, продукты. Она, кстати, его днём пару раз в неделю выгуливает, когда ей нечем заняться. Говорит, нормальный пацан. С её медицинской точки зрения.
Глава 30
— Ну так что, подумал о милосердии? — спрашивает Лена, шагая со мной под руку от спорткомплекса. Она сегодня приехала чуть раньше и зашла в зал, чтоб не ждать на улице. Сергеевич разрешил, поскольку знакомы.
Я вначале был против, поскольку мы все после душа переодеваемся прямо в зале бокса, но Лена посмотрела на меня, как на убогого, и только хмыкнула:
— Ты хочешь смутить врача-реаниматолога голым мужиком?
Потом правда, видимо, что-то такое сообразила на тему того, что мне это неприятно, и пошла к Сергеевичу в тренерскую играть с ним в шахматы, пока мы с Вовиком моемся и переодеваемся.
Заходя в тренерскую, застаём на доске позиционный проигрыш Сергеевича. К моему личному удивлению. Не знал за Леной таких талантов.
— Очень неплохой уровень игры, — удивлённо цокает языком Сергеевич, короля которого теснят к краю доски слон и конь Лены. — Где учились? — Сергеевич с Леной «на вы».
— Дома с отцом, он любитель. Ну и книги… АВЕРБАХ, «ТЕОРИЯ ШАХМАТНЫХ ОКОНЧАНИЙ».
— Как необычно для женщины, — бормочет Сергеевич. Пытаясь свести к ничьей.
— У меня отец не делал скидок на пол в детстве. А шахматы я сама любила.
Вовик стучит пальцами по своим часам, и доиграть Сергеевичу и Лене мы не даём. Вовик сегодня везёт Сергеевича домой, потом едет что-то делать в банке. Потому они торопятся.
— Ну так что, подумал о милосердии? — спрашивает Лена в машине.
— Подумал. Но мне нужно ещё кое-что почитать, как домой приедем, — отвечаю. — Есть кое-что, что я очень хотел бы с тобой обсудить.
Дома Лена отправляется на кухню ваять какой-то эксклюзивный ужин, как она сама говорит. У меня сегодня готовить ни сил, ни желания нет.
Отыскав и перечитав то, что хотел, выхожу на кухню с ноутом в руках, чтоб быть поближе к Лене, которая что-то упрямо готовит вот уже второй час, третий раз выбрасывая что-то со сковородки в мусорное ведро.
— Лен, кое-что спросить хотел. Я со своей колокольни где-то вижу, но хотелось бы понять точку зрения официальной доказательной медицины.
— Вещай, мой юный герой, — улыбается Лена, подходя к мусорке четвёртый раз. — Вот падла, да почему же оно прилипает-то… Что именно ты шёл мне сообщить?
— Да вот тут статья… но почему-то нет ссылок на первоисточник… ни по-русски, ни по-английски не могу найти. Пишут, в рамках проекта NASА психологи разработали и провели тест среди детей, позволяющий оценить их творческий потенциал. Результаты… так, ага… Тест проводился
14
Вот — оригинал статьи, который обнаружил ГГ:
https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=10161696105715012&id=523045011&ref=opera_for_android_speed_dial
— Кажется, слышала… И что в десять лет? — кивает Лена, не отрываясь от бурлящей сковородки.
— На этот раз в категорию “гениальное воображение” попало всего тридцать процентов детей. Потом NASA снова проводит этот тест с этими детьми, но уже в возрасте пятнадцати лет. В этом возрасте, гениев среди них оказалось меньше двенадцати процентов.
— М-м-м-м… сделай паузу, дай всосу… в смысле, уложу в мыслях… Всё. Продолжай.
— Да ты сейчас тогда каждые пятнадцать секунд будешь паузы делать, тут сложно…
— Читай, Мелкий! А не спорь со мной. Кажется получается, — удовлетворённо роняет Лена, кивая на сковородку. — А я внимательно тебя слушаю.
— Затем NASA провели тест на случайной выборке взрослых. Среди них процент гениальности упал до двух. На основании этих данных какой-то ученый, имя его пишут как Gavin Nascimento, сделал подробную научную публикацию, суть которой сводится к следующему, дальше читаю дословно большой объём!
— Давай уже, читай, готова… Внимать твоим мыслям, — Лена убавляет газ под сковородой до самого слабого и поворачивается ко мне, полуприсаживаясь на стол.
— Ну а вот собственно сам текст, если верить источнику: «Школьная система, колледжи и высшее образование постепенно лишают растущего человека присущего каждому творческого гения. Причин несколько, но самой очевидной кажется заказ правящих классов. То, что мы вкладываем в понятие “образование”, на самом деле является сложнейшей психологической системой, исторически созданной для обслуживания потребностей правящего класса". — поднимаю глаза на Лену, — следишь за мыслью?
— Ещё как… не буксуй.
— Эти выводы могут иметь обоснованные резоны? «Несколько столетий основная масса людей планеты обслуживала потребности правителей. В бедных, недоразвитых и авторитарных обществах образование находилось и по сей день находится на службе правящей элиты». Ты согласна?
— Ну-у-у, по образованию сходу не готова, но где-то, как вариант… ПРОДОЛЖАЙ!
— И вот исследователи задаются вопросом: можно ли восстановить творческий потенциал?
Какой-то доктор Джордж Ланд считает, что, несмотря на блоки в сознании, люди продолжают оставаться всю жизнь теми самими гениальными девяносто восемью процентами. Но главное, специалисты NASA ставят вопрос: как подавляющая система работает? И как её обойти? Этот Джордж Ланд объясняет, что каждому присущи два типа мышления: дивергентное и конвергентное, то есть расходящееся и сходящееся. Дивергентное мышление мы имеем с рождения и называем словом воображение.