Доктор 2
Шрифт:
— Это не приходуя, что ли? — снова удивляется бухгалтер. — А что я вносителю дам, если его деньги приходовать не буду? Своё честное слово? Вместо чека и приходника?
— Да нет… так конечно не надо… А если принять от другого, оприходовать, а потом на расход поставить?
— Жанна, я категорически против, — бухгалтер отрывается от раскладывания бумажек на столе и широко открытыми глазами смотрит на директора. — У меня есть мои инструкции от собственника. Всё, что приходит в кассу, я автоматически в тот же день складываю на счёт. И потом только оттуда расходы.
— То есть, незаметно вернуть деньги не получится? — с явным огорчением уточняет директор.
— Ну почему не получится, давай посмотрим, — бухгалтер открывает в смартфоне календарь и прикидывает на обратной стороне приходного ордера карандашом. — Смотри. У тебя лимит сто долларов в день, так?
— Да.
— Суббота и воскресенье не считаются, получается, двадцать два дня в этом месяце. Порядка пятидесяти долларов у тебя реальные неснижаемые среднесуточные расходы, без этого никак.
— Это на что так много? — удивляется директор, заглядывая бухгалтеру через плечо.
— Хозяйственные, на уборку, на канцелярию и подобное, — бормочет бухгалтер, указывая мизинцем на лежащий чуть в стороне лист с надписью «РАСХОДЫ ПЕРИОДА».
— И уменьшить никак? — с надеждой в голосе интересуется директор.
— За последние два года что-то не получалось, — бормочет бухгалтер. — Или вместо уборщиц сама будешь школу мыть…Итого… За этот месяц сможешь отдать, при экономии, Стесеву первую тысячу. И в начале ноября вторую. В октябре рабочих дней меньше, — снимая очки, объясняет бухгалтер, отрывая взгляд от калькулятора. — Ну, если что-то непредвиденное… К седьмому ноября точно рассчитаешься! Только документы мне какие-нибудь предоставь, на что тратила, — извиняющимся тоном просит бухгалтер под смех завучей.
— Спасибо, Роза, — сдержанно говорит директор после пятисекундной паузы, в течение которой она делает два глубоких вдоха и выдоха. — К тебе у меня вопросов больше нет, можешь идти.
Бухгалтер собирает со стола свои бумаги и выходит, бормоча себе под нос: «И чего было звать…»
— Жанна, мне кажется, тебе нужно самой разговаривать со Стесевым, — начинает завуч старших классов. — По успеваемости, у меня к нему никогда не было претензий. Он же вообще отличник. Ну, кроме гуманитарных, но это херня… ой, простите девочки!
Завуч старших классов ведёт математику, алгебру и геометрию вот уже двадцать пять лет. Директор — преподаватель языка и литературы, но последнее время, из-за административной нагрузки, ведёт занятия только в выпускной параллели. Завуч по воспитательной работе — историчка.
— Жан, если мы вернём деньги через банк, собственник сам будет разговаривать со Стесевым, — робко начинает завуч по воспитательной работе. — И будет у него спрашивать, почему тот ушёл. При этом, являясь отличником и спортсменом.
— Да ладно бы у него! — подключается уже успокоившаяся завуч старших классов. — Он же вначале опекунше этой позвонит! Потом та его на Стесева
— М-да… Ладно, свободны… — хлопает ладонью по столу директор, сбитая с какой-то мысли.
Глава 29
Мои спортивные вещи теперь будут всё время лежать у Лены в багажнике. Сейчас она везёт меня в бассейн, поскольку без неё я не успеваю.
Все мои сомнения относительно цейтнотов и нехватки времени развеял Вовик. Вчера, после тренировки, он как-то странно посмотрел не меня и сказал:
— Давай поболтаем. Что тебя гнетёт?
Я ему честно выложил про Серого, Белого и Сяву в школе, которым в ней просто не место. Про саму школу, ценность обучения в которой для меня — очень большой вопрос. И добавил свои сомнения насчёт плавания, на которое перестал успевать.
— Саня, решать тебе, — даже секунды не продумал Вовик, — но совет, как более старший, дать могу. По двум пунктам, поскольку школа не обсуждается. Школа — аксиома, ходи. Тут без вариантов.
— Говори два пункта, буду благодарен. Не обещаю, что выполню от и до, но услышать буду рад.
— Ну тогда слушай, — кивает Вовик, поудобнее устраиваясь на скамейке-качалке напротив меня. — По этим наркетам. У меня в части были четыре пидора. Ну как пидора, не гомосеки, нет. Просто козлы. Как раз на год старше. Ходили всех доставали. Меня в том числе. С четверыми справиться не мог, врать не буду. Но когда видел их по одному — сразу бил в зубы. Вообще без разговоров, без приветствий, просто в зубы. Всюду, где дотянусь. По одному или паре, если они вдвоём шли. С парой тоже справлялся.
— Вовик, а это равноценный размен был? — заинтересовываюсь. Раньше он ничего такого не рассказывал.
— А тут есть правило, мне инструктор как-то наедине объяснил… такой коллектив, как мои четверо — ну или твои трое — тоже мыслит как один организм. И если они мне вчетвером ввалили, это один-ноль в их пользу. А если я их по одному отловил и каждому ввалил — это четыре-ноль в мою. Понимаешь?
— Не до конца…
— Ну, я не психолог и не Лена с Аськой. Почему так — не знаю. Но правило работало. В общем, через три месяца уже я их гонял. А ты, говоришь, и так с этими троими управляешься?
— Да что там управляться, рахиты и нарики…
— Тогда просто создай им такие условия, чтоб они сами в твою школу ходить боялись. Просто бей в зубы при каждой возможности. Тем более, есть за что… За то, что они к Лене при тебе цепляться пытались, вообще сразу зарывать надо. Без разговоров. Вполне по понятиям. — пожимает плечами Вовик. — И это, Сань… Ты не думай много, не надо. Оно вообще вредно — думать тогда, когда без разговоров в зубы бить надо… Просто в морду бей! А думают пусть они. Потом. Вот просто один раз поверь старшему товарищу. Я не гений и не учёный, но у меня и опыта чуть побольше…