Шрифт:
"Наука служит лишь для того, чтобы дать нам понятие о размерах нашего невежества."
"Шутка никогда не бывает похожа на истину, а истина бывает похожа на самую злую шутку."
– Пожалуйста, дайте мне еще один шанс!
На меня смотрят два огромных просящих, нет – умоляющих
Я отвечаю властным презрительным взглядом.
– Дорогая моя, у вас уже было целых пять шансов! – поднимаю правую ладонь с растопыренными пальцами. – Пять. Четыре из них вы не использовали. Первый раз вы угадали, и только поэтому я пошел вам навстречу. Но все остальные попытки вы провалили. О каких же шансах может идти речь?
– Знаете, мне было так сложно сконцентрироваться… – она продолжает пожирать меня глазами, все еще надеясь разжалобить таким образом. Совершенно напрасная надежда! Если бы она знала, сколько обманщиков той же породы уже прошло через меня за год работы в Фонде…
– Отговорки, – отрубаю я. – У вас были для этого все возможности. Никто не стоял у вас над душой и не требовал немедленного результата. Тем не менее, ваш результат сильно расходится с действительностью. Почему?
– Но вы поймите, эта обстановка…
– И чем же вам не нравится обстановка? Ваши претензии, Наталья Алексеевна, возникают совершенно на пустом месте! Мы стараемся создать обстановку, максимально благоприятную для испытуемого – с учетом требований чистоты эксперимента, разумеется. И вы, насколько я помню, со всеми требованиями согласились, разве не так?
Кажется, теперь на глазах у нее появляются слезы.
– Но, может быть, еще раз… последний… я вас прошу!..
Ну ладно, я же не зверь, в конце концов!
– Хорошо. Даю вам еще одну возможность. На этот раз – действительно последнюю. Если у вас снова ничего не получится – разговор окончен.
Встаю и подхожу к окну. Быстрым взглядом окидываю улицу. Наконец выбираю подходящий объект. Конечно, это не соответствует условиям "чистоты эксперимента", но в качестве "последнего шанса" сойдет – какая разница, если она все равно его провалит? Оборачиваюсь к испытуемой:
– Только что на той стороне улицы остановилась машина. Какой она марки?
– Понимаете, я плохо разбираюсь в машинах… – она продолжает мысленно умолять меня, все еще надеясь, что я ей подыграю – как невольно подыгрывали те, кому она недавно устраивала не совсем бесплатные представления. Но нет уж – не на того напала!
– Хорошо. Заметьте – я на вашей стороне, я пытаюсь вам помочь. Допустим, марку вы не знаете, но цвет-то вы можете определить?
Секунд десять она стоит неподвижно.
– Мне сейчас трудно… Знаете, я вся на нервах…
– Так какого цвета машина? – делаю вид, что не расслышал последней фразы.
– Зеленого! – наконец выдает она с видом обреченной.
– Ошибаетесь, уважаемая! Машина "БМВ", красного цвета. Можете посмотреть, если не верите мне.
– Нет,
– А вот это, Наталья Алексеевна, никакого значения не имеет. Я же поставил вопрос совершенно четко – машина, которая ТОЛЬКО ЧТО остановилась. Так как же быть в таком случае с вашим так называемым "экстравидением"? Неужели вы неспособны различить, какая машина стояла, а какая подъехала? На что же в таком случае годно это "экстравидение"? На что, я вас спрашиваю?
На последней фразе я слегка повысил голос и даже привстал для большего эффекта.
– Но, может быть, завтра?.. – с последней искрой надежды в голосе спрашивает испытуемая.
– Что, дорогая моя, "завтра"? Что "завтра"? На основании чего я должен думать, что если сегодня ваша способность не проявилась, то она проявится завтра? Да нет таких причин, поймите – НЕТ! Вы знаете, что каждый день у меня бывает в среднем по три человека? И что каждый из них начинает с восторженного рассказа о своих так называемых "сверхспособностях"? Но когда доходит до испытания, то почему-то у одного дрожат руки, у другого нарушается концентрация, третьему мешает моя плохая аура, четвертому вдруг начинает не хватать "мысленной энергии", пятому… Почему так происходит, Наталья Алексеевна, как вы думаете? Да, я вас спрашиваю!
Теперь она сидит с потерянным видом, опустив глаза, теребя пальцами правой руки молнию на сумочке.
– Значит, нет? – едва слышно произносит она на выдохе.
– Значит, нет. Мы предоставили вам все возможности. Вы их не использовали – следовательно, разговор окончен. Или у вас есть к нам какие-то претензии? Может быть, персонально ко мне? Тогда выскажите их. Можно, и даже лучше – в письменном виде. Мы обязательно учтем все замечания, чтобы не повторять ошибок в будущем. Хотите?
Испытуемая встает и молча идет к двери. Выходя, она роняет что-то нечленораздельное – вероятно, под этим имеется в виду прощание.
– Всего хорошего! – кричу я в шумно захлопывающуюся дверь.
Наконец я остаюсь один.
Похожая сцена повторяется в моем кабинете изо дня в день. Результат каждого испытания можно с абсолютной достоверностью предсказать заранее. Этим так называемым "экстрасенсам" ничего не стоит обманывать наивных обывателей, которые только и жаждут быть обманутыми, лишь бы им показали нечто под громким названием "чудо". Но и сами обманщики глубоко наивны, думая, что эти же примитивные фокусы и "чудеса" пройдут и с нами, профессионалами своего дела.
Нет, меня не интересуют ваши псевдоглубокомысленные рассуждения о разноцветных аурах и всеобщем информационном поле! Покажите мне результаты вашего взаимодействия с этим полем, и я с глубоким уважением пожму вашу руку. Но результатов не было, нет и не будет, потому что нет никакого такого поля, а есть в лучшем случае психология, теория вероятностей и самая обыкновенная физика, в худшем же – прикрытая туманными формулировками ложь, выдаваемая за новое откровение. Что ж, экстрасенсы и пророки, идите ко мне, и чем больше – тем лучше, потому что тем меньше обманщиков будет пудрить мозги и вешать лапшу на уши нашему безграмотному доверчивому народу!