Доказательства вины
Шрифт:
— Черта с два не вольна, — буркнул я. — Она ведь Летняя Леди.
— А Титания — Летняя Королева, — возразил Хват. — И если вы не обидитесь на меня за то, что я напоминаю совершенно очевидные вещи, не так уж и много времени прошло с тех пор, как вы убили дочь Титании.
— Какое это имеет отношение?.. — начал было я и тут же заткнулся. Все правильно. Когда Лилия стала Летней Леди, она получила все в комплексе — и это не ограничилось изменением цвета ее волос на белый. Ей наверняка пришлось следовать сложным и запутанным ограничениям
— Вы хотите сказать, Титания запретила вам обоим помогать мне? — спросил я.
Лица их были непроницаемы, как у игроков в покер.
Я кивнул: до меня начало доходить.
— Вам не разрешено официально говорить за Летних. И Титания наложила на вас что-то вроде заклятия, не позволяющего помогать мне на уровне личных контактов, — предположил я. — Так ведь?
Живи у Мака хоть один сверчок, я бы наверняка услышал его. Впрочем, будь мои собеседники статуями, я увидел бы с их стороны больше реакции.
— Вам не позволено мне помогать. Вам не позволено говорить мне о наложенном на вас заклятии. — Я перемещался от одного логического узелка к другому. — Но сами вы хотели бы помочь, потому и пришли. Из чего следует, что, если я хочу получить от вас хоть какую-то информацию, я должен делать это не напрямую. В противном случае заклятие заставит вас молчать. Горячо?
Чирик-чирик. Продолжайся это еще сколько-то времени, и им пришлось бы опасаться садящихся на макушку голубей.
Я нахмурился и подумал немного.
— Чисто теоретически, — сказал я наконец, — какого рода вещи могут помешать Зимним и Летним отреагировать должным образом на постороннее вторжение?
Глаза Лилии оживились, и она кивнула Хвату. Рыцарь повернулся ко мне:
— Чисто теоретически помешать этому способно очень немногое. Самое простое — отсутствие маломальского уважения к силам вторгающихся чужаков. Если Королевы не считают их угрозой, нет необходимости реагировать.
— Гм, — кивнул я. — А еще?
— Гораздо более серьезной причиной могли бы стать проблемы баланса сил между Летними и Зимними. Любая реакция на вторжение может отвлечь наличные оборонительные ресурсы. Если одна из Династий не согласится действовать скоординированно с другой, это предоставит ей идеальную возможность нанести внезапный удар, пока первая подставила ей спину.
Я вытер вспотевшие руки о штанину и зажмурил один глаз.
— Постойте-ка, я правильно понял? Летние готовы ударить по Красным. Но Зимние не хотят помогать им в этом, зато с гораздо большим удовольствием нападут на вас, ребята, пока вы будете заняты другой угрозой.
Я счел молчание Хвата знаком согласия.
— Но это безумие, — сказал я. — Если такое произойдет, пострадают обе Династии. И та, и другая ослабнут. Кто бы ни оказался наверху, в
— В дисбалансе между Зимними и Летними нет ничего нового, — заметила Лилия. — Он существовал со времени нашего с вами, Гарри, знакомства. Он продолжается и сегодня — в связи с несчастливой судьбой нынешнего Зимнего Рыцаря.
Я поморщился:
— Господи, он еще жив? Сколько лет уже… четыре года прошло?
Хват поежился.
— Я видел его раз. Совершеннейший псих, наркоман и убийца…
— И насильник, — перебила его Лилия негромким, немного печальным голосом.
— И это тоже, — хмуро согласился Хват. — Я бы шею ему свернул и смог бы спать после этого спокойно. Но никто не заслуживает… — Он поперхнулся и немного побледнел. — Такого.
— Этот ублюдок предал Мэн, — вполголоса заметил я. — Он знал, на какой риск идет.
— Нет, — возразил Хват, поежившись еще раз. — Поверьте мне, Гарри. Он не представлял себе, что с ним случится. Такого даже он не мог вообразить.
Убежденность, звучавшая в голосе Хвата, произвела на меня впечатление — особенно с учетом того, что Мэб проявляла ко мне определенный интерес и что я до сих пор был должен ей пару услуг. Я неуютно поерзал на стуле и постарался об этом не думать.
— И тем не менее, — сказал я, — имеется в наличии Летний Рыцарь. И имеется Зимний Рыцарь. Какой тут дисбаланс?
— Он не в состоянии воспользоваться своей силой, — объяснил Хват. — Он узник, и всем это известно. Он не может выступать за Зимних. Поэтому в нынешнем напряжении отношений между Династиями его можно не учитывать. Его все равно что нет.
— Ладно, — пробормотал я. — Мэб держит его… не знаю где, но взаперти. Она хочет предпринять наступление прежде, чем Летние сосредоточат все свои силы, и изыскивает способ уравнять шансы. Если Летние начнут операцию против Красных, это даст ей шанс нанести удар. — Я тряхнул головой. — Не буду делать вид, будто хорошо знаю Мэб, но она не самоубийца. Если неравенство сил настолько опасно, кой черт она тогда держит Зимнего Рыцаря живым? Это во-первых, а во-вторых, она не может не понимать, какими последствиями грозит новая война между Зимой и Летом. — Я переводил взгляд с одного на другую и обратно. — Я прав?
— К сожалению, — тихо произнесла Лилия, — наша информация о внутренней политике Зимних весьма ограничена. Мэб не из тех, кто делится своими замыслами с другими. Последние ее действия… — она зажмурилась на мгновение, словно одолевая сопротивление, — непоследовательны.
Я оперся подбородком на руку и задумался.
— Мэб можно охарактеризовать по-разному, — проворчал я. — Но, черт возьми, непоследовательной ее не назовешь. Она как чертовски здоровенный ледник. Остановить ее невозможно, но по крайней мере всегда знаешь, как она будет действовать. Как там говорил Шекспир? Постоянна как Полярная звезда.