Доказательства вины
Шрифт:
Мы вышли на солнце, и я остановился, подняв лицо навстречу его лучам.
Ужас и страдания, которые я увидел у жертв, никуда не делись, сохраняясь у меня в памяти до боли отчетливыми образами. Но солнечное тепло — а еще такое же отчетливое воспоминание об упрямой стойкости Пелла — смягчало потрясение.
— Ты как, ничего? — спросила Мёрфи.
— Думаю, да, — тихо ответил я.
— Ты хоть можешь рассказать, что увидел?
Я попробовал, хотя слов у меня явно не хватало. Она выслушала
— Похоже, с Рози такого, что с ними, не случилось.
— Может, это просто мы с Роулинзом вовремя подоспели, — возразил я. — Может, он успел только размяться перед игрой.
— А может, имелась какая-нибудь другая причина, — заметила Мёрфи.
— Напомни мне, чтобы я прочитал тебе лекцию насчет приоритета версий, — хмыкнул я. — До тех пор, пока не обнаружено ничего конкретного, в качестве основного принимается самое простое объяснение.
Мёрфи кивнула.
— Если эта тварь дважды уже нападала на участников конвента, она скорее всего сделает это и еще раз. Мне кажется, нам стоило бы посоветовать им закрыть мероприятие. Не будет конвента — не будет и нападений, правильно?
— Слишком поздно, — буркнул я.
Она склонила голову набок.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Эта тварь питается страхом. Она подсела на страх, как на иглу. Если закрыть конвент, это напугает кучу народа.
— Ну, напугать может и пресса.
— Но не так, — возразил я. — Сообщение в новостях может расстроить кого-то, лишить покоя. Но по тем, кто находился на конвент, кто знал пострадавших, кто был в том же здании, — по ним это ударит сильнее. Для них это — настоящая опасность. Нечто реальное.
— Если нападавший так опасен, им стоитего бояться, — заметила Мёрфи.
— Если не считать того, что их страх привлечет к себе того самого нападавшего, — сказал я. — Собственно, если страха будет много, это привлечет не одного его, а и других хищников такого рода.
— Других? — Мёрфи застыла на месте.
— Так капля крови в воде привлекает акул, — сказал я. — Только вместо того чтобы сосредоточиться на конвенте, потенциальные жертвы окажутся рассеяны по всему Чикаго. Пока единственное наше преимущество заключается в том, что мы примерно знаем, где эта тварь нанесет следующий удар. Если конвент закроют, мы лишимся этого преимущества.
— И следующий шанс сесть ему на след представится тогда, когда появится новый труп… — Мёрфи тряхнула головой. — Чем могу помочь тебе я?
— Пока подбрось меня домой. Мне нужно посоветоваться и… — Я вдруг стиснул зубы. — Вот блин, чуть не забыл.
— Что?
— У меня встреча за ленчем, которую нельзя пропускать.
— Важнее этого? — удивилась Мёрфи.
— Не могу перенести, —
Она покачала головой.
— Ты взваливаешь на себя слишком большую ответственность, Гарри. Ты всего лишь человек. Хороший человек, но твои возможности не безграничны.
— Вот что случается, когда я не в кожаной куртке, — хмыкнул я. — Людям начинает казаться, будто я не сверхгерой.
Она фыркнула, и мы пошли к ее машине.
— Я серьезно, — сказала она. — Ты же не можешь быть одновременно везде. И не можешь помешать случиться всему плохому.
— Это не значит, что не надо и пытаться, — возразил я.
— Возможно. Но ты принимаешь все слишком близко к сердцу. Ты прямо разрываешься из-за этого. Как та девушка. — Она мотнула головой в сторону реанимационного корпуса. — Мне больно смотреть на тебя. У тебя достаточно неприятностей и без того, чтобы биться лбом в дела, с которыми невозможно справиться.
Я пожал плечами и молчал, пока мы не вернулись к машине.
— Я просто не могу, — произнес я. — Не могу видеть, как люди страдают вот так. Ненавижу.
Мёрфи посмотрела на меня в упор и кивнула.
— Я тоже.
Мыш ткнул меня головой в ногу и привалился, грея своим телом.
Это успокаивало. Мы забрались втроем в машину Мёрфи и поехали выслеживать неизвестно кого. Неизвестно — по крайней мере до встречи с Летним Рыцарем.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Я попросил Мёрфи высадить меня в паре кварталов от моего дома, чтобы Мыш хоть немного размял лапы. Он, похоже, не возражал против такого решения и с энтузиазмом, проявлявшимся в оживленных движениях хвоста, обнюхивал придорожные кусты. На всякий случай я время от времени оглядывался, но незнакомый наблюдатель больше не показывался. Конечно, он мог действовать и не в одиночку, однако других подозрительных людей или машин я тоже не обнаружил. Впрочем, я продолжал от греха параноидально озираться по сторонам до тех пор, пока мы не дошли до моего старого дома и не спустились по ступенькам к двери.
Я пробормотал заклинание, нейтрализующее обереги, которыми я укрепил свое жилье вскоре после начала войны с Красной Коллегией. Потом щелкнул ключом, повернул дверную ручку и со всех сил двинул стальную дверь плечом.
Дверь приоткрылась на пять или шесть дюймов. Я толкнул ее еще несколько раз, отворив хотя бы для того, чтобы протиснуться боком, вошел, впустив Мыша перед собой, и почти ткнулся носом в ствол обреза.
— Эта штука противозаконна, знаешь ли, — заметил я.
Томас насупился на меня поверх мушки и опустил ружье. Я услышал металлический щелчок — он поставил обрез обратно на предохранитель.