Доказательства вины
Шрифт:
Она прикусила губу и кивнула.
— Л-ладно.
— Мисс, — повторил Рамирес, и на этот раз на лице его обозначилось что-то вроде извиняющейся улыбки. — Мне нужно, чтобы вы оставались на том месте, где стоите сейчас. Идет?
— Блин-тарарам, — пробормотал я. — Ты считаешь ее такой опасной?
— Я считаю, что таковы требования безопасности, — возразил Рамирес. — Если ты не хотел, чтобы я делал это, ты бы меня не попросил.
Я хотел было огрызнуться, но сдержался.
— Хорошо. Молли, постой
Она кивнула, и я повернулся к Рамиресу. Вдвоем мы отошли на несколько шагов.
— Эта сопливка?
Рамирес и сам еще не достиг возраста, дающего право на получение автомобильной страховки, и уж тем более не ему обзывать кого-то сопливкой, хотя надо признать, рос он чертовски быстро. Когда разразилась война с Красной Коллегией, он был всего лишь подмастерьем, но с тех пор его произвели в ранг полноправного чародея — с учетом нескольких серьезных операций против вампиров, в которых он отличился. Такого рода дела помогают быстро взрослеть.
— Она самая, — подтвердил я. — Ты сумел обследовать пострадавших?
— Угу. — Он нахмурился и внимательно посмотрел на меня. — Ты ее давно уже знаешь.
Я кивнул.
Он оглянулся в ее сторону.
— Погано.
Я напрягся.
— Почему?
— Сомневаюсь, чтобы сегодня все сложилось для нее удачно, — ответил Рамирес.
У меня разом похолодело внутри.
— Почему так?
— Из-за того, как обернулась для нас битва в Орегоне, — сказал он. — Стоило войску Летних напасть на них с тыла, как мы устроили вампирам хорошую порку. Морган подобрался на двадцать футов к самому Красному Королю.
— Морган его убил?
— Нет. Но не потому, что плохо старался. Он зарубил герцога и пару князей, а в это время король удрал.
— Черт! — Новость произвела на меня впечатление. — Но при чем тут Молли?
— Мы держали Красных за яйца, — объяснил Рамирес. — В материальном мире наступал уже рассвет, а когда они попытались бежать в Небывальщину, фейри накинулись на них, как стая пираний. Красным пришлось искать способ отвлечь часть наших главных сил, и они нашли его. Лагерь рекрутов Люччо.
У меня перехватило дух.
— Они напали на Люччо и новобранцев?
— Угу. Маккой, Слушающий Ветер и Марта Либерти повели отряд на спасение лагеря.
— Правда? И как?
Он сделал глубокий вдох.
— Пока никаких вестей. И это значит…
— Это значит, что моего лобби в Совете Старейшин здесь нету, и помочь мне некому.
Рамирес кивнул.
— А кто их замещает?
— Ты позвонил уже после того, как они выступили, поэтому они не назначали заместителей.
Я вздохнул.
— Значит, Мерлин имеет право распоряжаться их голосами. И он не слишком любит меня. Он использует голоса против девочки только для того, чтобы насолить мне.
— Все еще лучше, — покачал головой
— Значит, единственный, чье мнение принимается в расчет, — это сам Мерлин, — сказал я.
— Примерно так, — Рамирес тоже нахмурился. — Вид у тебя почему-то не слишком удивленный.
— Я и не удивлен, — кивнул я. — Если что-нибудь может пойти наперекосяк, все так и выйдет. Я уже, можно сказать, свыкся с этим.
Он склонил голову набок.
— Я просто хотел предупредить тебя, что девочку, возможно, признают виновной еще до допроса.
— Угу, — буркнул я и пожевал губу. Это значительно усложняло дело. Я полагался по меньшей мере хоть на небольшую поддержку Эбинизера и его друзей. Они лучше разбирались в тонкостях интриг Совета и умели манипулировать ими. Еще они хорошо знали Мерлина, который, не говоря о его магических талантах, являлся чертовски скользкой гадиной во всем, что касалось дел Совета.
У Мерлина имелись все основания выступать против меня и, следовательно, Молли. Получалось, обладая голосами людей, на помощь которых я рассчитывал, он мог стать для Молли буквально судьей, присяжными и палачом в одном лице.
Нет, не совсем. Только судьей и присяжными. Роль палача исполнит Морган.
Я стиснул зубы. В чистой теории мой план еще мог сработать, но повлиять на исход дела я уже был практически не и состоянии. Я оглянулся на Молли. Вот и мы. Я сам привел ее сюда. Мог бы и предугадать такое.
— Отлично, — сказал я. — С этим я справлюсь.
Рамирес удивленно поднял бровь.
— Я думал, ты огорчишься сильнее.
— Думаешь, больше толку будет, если я стану биться с пеной у рта?
— Нет, — согласился Рамирес. — Это многое бы объяснило, но помочь не помогло бы, per se. [4]
— Смирись с тем, чего не можешь изменить, — сказал я.
— Иначе говоря, у тебя есть план, — предположил Рамирес.
4
Само по себе (лат.).
Я пожал плечами и чуть натянуто улыбнулся ему. Откуда-то издалека послышался и начал приближаться рык мотора.
Рука Рамиреса скользнула к пистолету.
— Спокойно, — сказал я ему. — Это я их пригласил.
Из лабиринта проездов между портовыми складами вынырнул и остановился рядом с Голубым Жучком, хрустнув колесами по гравию, мотоцикл. Хват пяткой откинул упор, и они с Лилией соскочили с седла. Хват дружески махнул мне рукой, я кивнул в ответ.
Брови Рамиреса поползли вверх.