Догадка Ферма
Шрифт:
Гофреди дернул за звонок у входной двери, и консьерж открыл ее. Старый рейтар отстранил его и ринулся к лестнице. За ним по пятам следовал Ла Гут в форменной одежде. Взлетев на третий этаж, они забарабанили в дверь квартиры.
Испуганный лакей открыл им. Гофреди налетел на него:
— Мсье де Тийи дома?
— Да, мсье, но…
— Позовите его, быстро! Скажите, что дело срочное, что это касается его друга Луи.
Тут же появился Гастон, в домашнем халате, с всклокоченной морковной шевелюрой.
— Гофреди! Что случилось?
В нескольких словах
— Нам нужно идти к мсье де Лиону. Там мы решим, как поступить с Фонтраем и этим книготорговцем.
Гастону не понадобилось объяснять дважды.
— Ла Гут, спустись вниз и оседлай мою лошадь. Гофреди, я иду одеваться, пошли со мной, у меня есть вопросы. Первый: почему к мсье де Лиону? Ведь он, если я не ошибаюсь, секретарь монсеньора Мазарини.
Пока Гастон натягивал штаны, потом рубашку, Гофреди объяснил, что Юг де Лион на самом деле принял эстафету у своего дяди Абеля Сервьена и теперь руководит тайной службой мсье де Бриена.
Гастон задал еще несколько вопросов, в частности, о связи между мадам де Кастельбажак, которая, как он узнал, была сестрой маркиза де Фонтрая, и Югом де Лионом. Постепенно он уяснил взаимоотношения между всеми этими персонажами.
Через несколько секунд они уже скакали галопом по грязным улицам столицы. Гастон возглавлял маленький отряд, поскольку знал дом Лиона, стоявший недалеко от монастыря обновленных августинцев, прозванных Младшими Отцами.
Они въехали во двор дворца, где секретарь Мазарини получил апартаменты, когда у августинцев звонили к утренней девятичасовой молитве. Гастона и Гофреди уже поджидал дворецкий, который проводил их на третий этаж, в большую прихожую, где находились маркиза де Кастельбажак, мадам де Лепинас, Юг де Лион и двое незнакомцев.
Гофреди заметил, что женщины сменили дорожные костюмы на элегантные парчовые платья с кружевным воротом и приподнятым на многоцветных бантах подолом, из-под которого выглядывали плутовки — одна золотистого цвета, другая пунцового.
Де Тийи никого не знал. Гофреди представил его дамам. Гастон нашел мадам де Лепинас вполне в своем вкусе. Тем временем Юг де Лион поднялся, чтобы поздороваться с ним.
— Садитесь, мсье де Тийи, — сказал секретарь Мазарини. — Полагаю, ваш спутник рассказал вам о недавних ужасных событиях. Мы ожидаем еще нескольких человек, а пока позвольте представить вам господ Дзонго Ондедеи и Томмазо Гандуччи. Мсье Ондедеи — камердинер монсеньора, а мсье Гандуччи — его перчаточник и парфюмер, — уточнил Лион с двусмысленной улыбкой.
Гастон уже слышал о Дзонго Ондедеи. Люди шептались, что он возглавляет личную секретную службу первого министра. Это был человек тонкий и скромный, одетый в черный костюм с белым квадратным воротником клерка. Что до Гандуччи, своей квадратной бородкой и лукавым видом он больше напоминал бретера, чем продавца перчаток и духов. Несомненно, он был одним из тайных агентов Мазарини.
Гастон и Гофреди сели на табуреты.
— Мадам де Кастельбажак сообщила мне, что мсье Фронсак как будто получил от мсье де Ферма новую систему
— Да, мсье. Я присутствовал при их беседе, но толком ничего не понял. Как бы там ни было, система кодирования у меня. Мой господин доверил ее мне, чтобы я передал вам.
На глазах изумленных дам, которые этого не знали, старый рейтар извлек из своего пунцового плаща потертый кожаный бумажник и протянул Лиону.
На лице секретаря Мазарини выразилось сначала удивление, а потом довольство. Он открыл бумажник и достал листочки, исписанные Пьером де Ферма.
— Невероятно! — прошептал он. — Почему мсье Фронсак доверил вам этот документ?
— Мой господин обладает необыкновенным логическим умом, мсье. Он прекрасно понял объяснения мсье де Ферма и решил, что сможет в точности передать их мсье Россиньолю. Поскольку мсье де Ферма изложил все это письменно, мсье Фронсак предпочел доверить бумаги мне, чтобы было больше шансов доставить шифр по назначению.
Гофреди с грустью взглянул на мадам де Кастельбажак и добавил:
— Тогда он думал, что вы находитесь во вражеском лагере. При себе же он оставил другой документ мсье де Ферма, не имеющий отношения к шифрам.
— Что это за документ? — осведомился заинтригованный Лион.
— Я не совсем понял, мсье. Какая-то тарабарщина, математическое доказательство суммы степеней.
Юг де Лион поднял брови, устремив вопрошающий взор на мадам де Кастельбажак, которая в ответ лишь пожала плечами. Тогда секретарь Мазарини заговорил вновь:
— Предположим, что похититель мсье Фронсака отвез его или хочет отвезти к маркизу де Фонтраю. Стало быть, нам нужно узнать, где тот находится.
— В ноябре он жил на улице Сен, во дворце Лианкур, — заявил Гастон.
— Верно, — произнес Гандуччи со своим ужасным итальянским акцентом. — Но его там больше нет, — добавил он, театрально разводя руками. — С середины декабря герцог де Гиз уступил ему свой дворец!
— Вы уверены? — встревожился Лион.
— Мой человек следит за воротами дворца Клиссон каждый день, мсье. Вчера маркиз вошел туда и провел там ночь.
Он был в обществе мадемуазель де Шемро, несомненно, его любовницы, и брата этой особы.
— Если Фронсака держат во дворце Гизов, мы не сумеем ничего сделать, — мрачно сказал Лион. — Только королева могла бы дать нам разрешение войти, и я не уверен, что она это сделает. Она стремится успокоить умы, возбужденные страшной дуэлью Гиза и Колиньи.
— Мы не должны бросить Луи на произвол судьбы, — жестко возразил Гастон.
— Разумеется, — медленно кивнул Лион, — но если он там, дело значительно осложняется.
— Мой брат обычно продумывает все детали, — иронически молвила маркиза де Кастельбажак. — Представьте, что вы попросите королеву дать разрешение обыскать дворец Гизов. Он узнает об этом от своих друзей и тут же избавится от мсье Фронсака. Однако ничто не доказывает нам, что мсье Фронсак именно там, зато у нас есть книготорговец. Надо схватить его и заставить говорить.