Догадка Ферма
Шрифт:
Луи покачал головой и пробормотал:
— Только мсье Россиньоль способен разобраться с этим.
Фонтрай медленно кивнул:
— Конечно! По, знаете ли, мсье Фронсак, у мсье Россиньоля нет никаких шансов когда-либо заполучить эти документы. И раз вы не желаете мне объяснить…
Он подошел к камину и швырнул пачку бумаг в огонь.
У Луи защемило сердце. Даже вырвавшись из этого ада, он не сумеет передать Блезу Паскалю доказательство Ферма. Фронсак с горечью смотрел, как листочки превращаются в пепел, хотя и не подозревал,
Фонтрай вернулся к нему:
— Теперь, мсье Фронсак, расскажите, что вы знаете про шифры мсье Россиньоля.
— Я вам ничего не скажу, — прошептал Луи.
Фонтрай помолчал, затем улыбнулся:
— Разумеется, скажете. Под пыткой вам придется заговорить.
— Вряд ли я буду страдать больше, чем сейчас, — пробормотал Луи.
Фонтраю все же претила мысль о насилии. Фронсак находился в полном изнеможении. Достаточно не кормить и не поить его несколько часов, и он настолько ослабеет, что скажет правду просто в обмен на стакан воды.
— Как хотите. Оставляю вас на некоторое время. Подумайте. А вечером, когда я вернусь от мсье де Ларошфуко, непременно навещу вас вновь.
— Дайте мне хоть немного воды.
— Нет. Вы ничего не получите. Господа, пусть наш пленник поразмышляет.
Знаком он велел своим приспешникам уходить, а сам покинул залу последним. Барбезьер закрыл дверь на засов.
Вернувшись в кордегардию, Фонтрай подошел к книготорговцу:
— Мсье де Бреш, я вами очень доволен. Следуйте за мной, я заплачу вам, как договорились. Чем вы намерены заняться теперь?
— Полагаю, спутник мсье Фронсака сейчас на пути в Париж. Несомненно, он явится в мою книжную лавку, и мне хотелось бы исчезнуть из города до его визита. Меня сопровождают трое человек, они помогут мне вывезти все ценное, а затем я на время покину Париж. Около Берси у меня есть маленький домик, там я пережду бурю.
— Прекрасно. Дайте мне ваш адрес. Я разрешаю вам возобновить связь с шифровальщиком, который работает на нас.
— А мсье Фронсак?
— Считайте, что его на этом свете уже нет, — улыбнулся Фонтрай, нежно беря под руку Прекрасную Блудницу.
17
Воскресенье, 17 января 1644 года
Карета, которая везла маркизу де Кастельбажак, мадам де Лепинас, Гофреди и Бертранду, въехала в Париж в воскресенье 17 января, почти одновременно с берлиной Шарля де Бреша. Только книготорговец выбрал ворота Сент-Антуан, а они предпочли ворота Сен-Жак.
Хотя Гофреди упустил человека из Тулузы в Орлеанском лесу, у него вновь появилась надежда. Теперь он разделял убеждение мадам де Кастельбажак: его хозяина как пленника, без сомнения, везли к маркизу де Фонтраю.
Когда карета поднималась по улице Сен-Жак, между маркизой и Гофреди все же разгорелся нешуточный спор. Рейтар хотел сразу ехать на площадь Мобер.
— Сейчас значение имеет не книготорговец, друг мой, а место, куда он отвез мсье Фронсака. Как только пленник попадет в руки моего брата, долго ему не прожить. Нам важнее узнать, где находится маркиз де Фонтрай. И ехать надо именно туда.
— До нашего отъезда он жил во дворце мсье де Ларошфуко…
— К нему он вашего хозяина, конечно же, не повезет, — иронически молвила маркиза.
— Я в этом не сомневаюсь, мадам. Ведь герцог спас жизнь моему господину и не потерпит такой низости.
— Вы мне потом расскажете. Пока же я предлагаю вот что. Вы сойдете у Гран-Шатле, как только мы пересечем Сите. Найдите его друга, полицейского комиссара, о котором вы мне говорили, и отправляйтесь с ним к мсье де Лиону, где уже буду я. У мсье де Лиона квартира на улице Нёв-де-Пти-Шан, за Пале-Роялем.
— Сегодня воскресенье, мадам, нет никакой уверенности, что мсье де Тийи в Гран-Шатле… Но я сделаю то, что вы просите, и, если комиссара там нет, отправлюсь на улицу Верри, где он живет. Если все сложится удачно, мы будем у мсье де Лиона через час.
Упряжка, которой по-прежнему управляла Бертранда, остановилась у Шатле и продолжила свой путь, едва Гофреди сошел. Рейтар побежал к главному входу, выскочил во двор и, перескакивая через четыре ступеньки, одним духом взлетел в большую залу, где находились лучники и приставы. К счастью, среди них был Ла Гут.
— Мсье Гофреди! — вскричал тот. — Мсье де Тийи очень тревожится. Где мсье Фронсак?
— Нет времени! Где мсье комиссар?
— Он придет только к полудню, после мессы в Сен-Жермен-л'Оксеруа. Сейчас он, должно быть, у себя дома.
— Прекрасно, я бегу туда. Идемте со мной, дело важное!
Ла Гут схватил шпагу, которую прислонил к банкетке, и бросился за рейтаром. Во дворе он сказал Гофреди:
— Мы доберемся быстрее, если возьмем лошадей, приготовленных для приставов.
Гофреди кивнул в знак согласия. Две серые кобылы как раз были оседланы. На глазах у изумленного конюха Ла Гут и Гофреди вскочили в седло и галопом поскакали к улице Верри. По дороге старый рейтар объяснил лучнику, что его хозяин стал пленником, возможно, погиб.
Гастон занимал третий этаж большого дома на улице Верри. Когда-то он был простым дознавателем без всяких средств и обитал в жалкой каморке под лестницей. Ришелье, желая удалить его и Луи из Парижа, предложил ему место лейтенанта в армейском полку, которое он потом перепродал за тридцать тысяч ливров. Произошло это ровно год назад — именно тогда Гастон получил должность комиссара Сен-Жермен-л'Оксеруа.
Он поместил свои деньги, а также часть добычи, доставшейся ему после битвы при Рокруа, у одного банкира и теперь снимал прекрасную квартиру из четырех комнат.