Дочкино
Шрифт:
— Давай… по воде? — вопросительно взглянула на меня Оленька.
Мы разулись и ступили в воду. Ноги враз онемели, но анестезия была приятной.
Мария Васильевна Ермишина все-таки упорно продала дочкино, все до тряпочки. Плохо расходилось белье, но она отдала его за копейки каким-то нищим.
Выручка в целом же оказалась неплохой. Мария Васильевна сходила в ювелирный и на вырученные деньги приобрела две пары золотых серег. Потом, дней через пяток, в выходные поехала в большой город, в котором теперь проживал бывший зять Василий и ее маленькие внучки. Мария Васильевна долго стучалась в дверь квартиры. Василий вышел в теплом тренировочном костюме, в высокой ондатровой шапке. Глаза у зятя блестели прежней жизненной силой, в
Василий уважительным голосом посоветовал Марии Васильевне Ермишиной не суетиться так, не расстраиваться: никаких сережек он не возьмет. Дело в том, что он недавно женился на милой женщине и он ни под каким соусом не хочет вспоминать прошлое — что было, прошло. А серьгами нет необходимости травмировать неустоявшуюся психику девочек. Непедагогично. Василий еще о чем-то говорил, словно прикусывал картофельный стебелек. А Марья Васильевна? Вот когда она поняла, что зря расторговывала дочкино. Сейчас бы она приехала домой и хоть на минуту распахнула дверцы одежного шкафа.