Дочери Рима

Куинн Кейт

— А что мешает тебе самой попробовать рабов? Готова поспорить, тебе еще никогда не вдували по-настоящему!

— Мой муж обожает меня!

— Ну, это уже совсем никуда не годится! Обожание, Корнелия, не имеет никакого отношения к настоящей любви. Почему бы тебе не вернуться на невольничий рынок и не купить себе какого-нибудь верзилу грека с членом как у быка? Просто для того, чтобы понять, чего тебе не хватает в жизни?

— И ты еще удивляешься, что я смотрю на тебя свысока? Да как же мне не смотреть свысока, если ты рассуждаешь, как потаскуха

из портового лупанария! Да, в тебе сразу заметна кровь рабов!

Торговец рабами, стоявший возле двери, бросил на них осторожный взгляд. Стоя в центре атрия, две патрицианки крикливо ссорились, как какие-нибудь торговки рыбой.

— Тогда, дорогая кузина, молись всем богам, чтобы тебе наконец помог твой хваленый амулет, приносящий плодородие! — прошипела Лоллия, по-кошачьи сузив глаза. — Знаешь, никакому императору не нужна бесплодная жена. Твой бесценный муженек разведется с тобой и женится на какой-нибудь безмозглой дурочке, которая нарожает ему кучу сыновей, и тогда самая образцовая женушка во всем Риме перестанет наконец смотреть на меня как на отбросы в сточной канаве!

Корнелия с размаха залепила нахалке звонкую пощечину. Лоллия ответила ей тем же.

Какое-то мгновение они стояли молча, готовые испепелить друг дружку полными ненависти взглядами.

Корнелия ушла первой, лишь бы Лоллия не успела заметить на ее щеках слезы.

Диана

Отлично, подумала Диана, наконец-то это случилось!

Четвертая Корнелия кругами ходила по траве, улыбаясь новой, мечтательной улыбкой: она безумно, абсолютно и навсегда влюбилась.

А началось все так…

— Так кто он такой, этот бритт? — спросила она у главы фракции «красных», когда носильщики наемного паланкина ступили на узкую дорожку. — Я думала, что знаю всех коневодов в Риме.

— Когда-то в Британии он участвовал в мятеже, теперь же состарился и разводит лошадей. Лошадей он продает немного, но они хорошие. У него наверняка найдется что-нибудь подходящее для «красных». — Носилки закачались над грязной узкой тропинкой, и глава фракции недовольно посмотрел на Диану. — И зачем только я привел тебя сюда?

— Потому что мои благородные родственники помогут тебе заплатить за новую упряжку, — ответила Диана и прикоснулась к одному из висевших на шее медальонов. Две лошади погибли в первых же скачках этого года, еще до того, как начались основные бега. Упряжка «красных» запуталась в вожжах, когда ненавистный Деррик щелкнул над головами лошадей кнутом. Две из них перепугались и понесли, как безумные. Две коренных, прихрамывая, ушли прочь с арены. — А если я помогаю деньгами, то и помогаю выбирать лошадок.

Глава фракции нахмурился. Диана знала, что толстяк сильно ее недолюбливает, но ей было наплевать. Главное, что он с благодарностью принимал финансовую помощь ее семьи, что, в свою очередь, лишало его возможности выгнать ее саму из конюшен «красных». А это самое главное.

Конный

завод, возле которого они наконец сошли с носилок на землю, представлял собой большой участок земли с широким пастбищем, спускавшимся вниз по отлогому склону. На вершине невысокого холма расположилась небольшая вилла с колоннами. Все лучшие места, где разводили лошадей, находились за пределами городских стен. Диана с удовольствием вдохнула полной грудью чистый, морозный воздух. Как это не похоже на задымленные и зловонные улицы Рима! Если бы не Большой цирк, она непременно уехала бы из города и жила на природе, где воздух чист и прозрачен, как горный хрусталь!

Вскоре к ним из виллы вышел дородный управляющий и, поздоровавшись, тотчас же вступил в деловой разговор с главой фракции «красных». Диана с высоты холма посмотрела вниз и увидела какого-то человека. Прислонившись к коновязи, он наблюдал за тем, как по полю бегают два жеребенка. Возле его ног сидел черный пес непонятной породы. Приподняв подол красной паллы, чтобы не испачкаться в грязи, Диана подошла и встала с ним рядом. Жеребята были слишком юными для бегов, но они ей понравились.

— У них отличные ноги, — похвалила она. — Скажи, у тебя есть лошади постарше?

Мужчина обернулся. Диана давно привыкла к тому, что мужчины удивляются, когда смотрят на нее, но этот человек посмотрел на нее равнодушно.

— Тебе нужны лошади для бегов или на племя?

— Для бегов, — ответила Диана и опустилась на корточки, чтобы почесать собаку за ухом. — Для «красных».

— В этом году ваш колесничий никуда не годится. — Голос у бритта оказался низким и очень даже приятным. — Он не умеет делать повороты.

— Возможно, — пожала плечами Диана. — Я бы сама сделала это лучше, но пока никто не предложил мне взять в руки вожжи.

Бритт криво улыбнулся. Его невозможно принять за римлянина, подумала Диана. Слишком длинные волосы, с проседью и неаккуратно подстриженные. Кроме того, вместо туники на нем были штаны. Впрочем, несмотря на седину в волосах, он был не стар. Лет тридцать пять-сорок. Широкоплечий, с ямочкой на подбородке и спокойным выражением лица. Глава фракции подошел к ним вместе с управляющим виллы и коротко представился. Бритт пожал ему руку, но отвечать поклоном на приветствие не стал.

— Меня зовут Ллин ап-Карадок, — назвался он.

— Карадок? — удивилась Диана. — Я где-то слышала это имя.

— Возможно, — ответил бритт и зашагал вниз по склону, туда, где располагались загоны для лошадей. Карадок шел быстро, и Диане пришлось прибавить шагу, чтобы поспевать за ним.

Он привел четырех серых жеребцов. Глава фракции начал торговаться о цене, но Диана беззаботно отошла в сторону. Серые бегали прекрасно, они наверняка смогут победить «синих» с их четверкой необузданных гнедых. Вот это будет зрелище!

Она подошла к большому загону, разделенному жердями на четыре части. В них находились четыре жеребца. Диана приблизилась к коновязи.